И снова удар! И снова! Пока я явственно не заметила, что губа брюнета кровоточит, а у блондина рассечена бровь. И меня подорвало! Убило и размазало.

Я расплакалась, не в силах больше смотреть на то, как из-за какой-то там меня брат идет на брата. И они месят друг друга, словно тесто. И не планируют останавливаться!

Господи!

Вон — уже половину кухни разнесли! Разбита сахарница. Испорчен тостер. Расколошматили вазу с цветами. Стулья пораскидали.

— Вы с ума сошли? — закричала я, не веря в то, что хоть кто-то из этих безумцев меня услышит.

Но они оба, как по команде, замерли и уставились на меня, налитыми яростью и жаждой убийства глазами. Тяжело и рвано дышали. Все клубились тьмой будто бы. И синхронно сделали шаг в мою сторону...

Боже, боже...

— Остановитесь! — прохрипела я, напуганная до безумия.

И снова колом.

— Посмотри, что ты с ней сделал, гребаный ты дырявый гандон! — рявкнул Кирилл, указывая на меня.

— Милаш..., — потянул ко мне руку со сбитыми до мяса костяшками пальцев Арс, но я тут же шарахнулась от него, истерично и в отрицании тряся головой.

— Попробуй только сунься к ней снова, и я, клянусь, следующие пару месяцев ты проведешь в реанимации, — рычал брюнет.

— Захлопни варежку! — отмахнулся блондин от брата и снова парализовал меня своими горящими безумием глазами. — Милаш, иди ко мне. Я тебя не обижу...

— Нет..., — затравлено пискнула я, вспоминая все то, что он делал со мной всего лишь несколько минут назад.

Обварилась этими мысленными картинками, как крутым кипятком.

Я думала, он брат мне! Друг! Помощник и наставник! А он...

Обманул меня!!!

Застал врасплох. Соблазнил. Совратил!

Ноги сами сорвались с места и понесли меня прочь. Слезы лились градом по щекам. Я была не в силах их остановить. Но я рыдала не только потому, что накуролесила. Меня нещадно било током еще и оттого, что у моего безумия был свидетель. И теперь соленые ручейки я стирала кулачками, представляя себе, что именно увидел Кирилл, когда вошел в кухню.

Картина маслом.

Я! Голая! С болтающимися в районе колен шортами и с раздвинутыми ногами сидела на кухонном острове. Вся зацелованная! А между бедер у меня на полную катушку шурудил пальцами Арсений, в одном шаге оттого, чтобы засунуть в меня и свой член.

И я ему даже не сопротивлялась!

Я в кумаре пережитого оргазма растеклась перед ним на все согласной сахарной лужей! И просто покорно ждала, что же будет дальше. И плевать мне было, на последствия!

Какой позор! Какой срам!

Голова закружилась от жгучего стыда. Ноги подкосились! И я бы рухнула, а там уж и кубарем скатилась вниз, ломая свою шею, если бы уже в следующий момент кто-то не подхватил меня бережно на руки.

Кто-то, кто божественно и пугающе пах морской свежестью и цитрусами...

— Отпусти..., — охнула я.

— Нет! — безапелляционно рубанул Кирилл, еще сильнее прижимая мое тело к себе, и уверенно, словно пушинку, понес меня дальше, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

А меня в озноб кинуло!

Потому что последнее, что я увидела, прежде чем мне в ужасе отвернуться, было то, как с первого этажа на нас пристально, кипя негодованием и сжимая руки в кулаки смотрел Арсений...

Господи, да что же это такое делается-то?

***

Мои хорошие, сегодня действует скидка -30% на сразу три моих романа:

Девочка-мечта:

Девочка-яд:

Чувства наизнанку:

Глава 17.1

Милана

— Пожалуйста..., — едва слышно пролопотала я, ощущая дикую нервную тошноту.

И смущение! Невероятное смущение перед этим парнем накрыло меня разрушительным цунами. Щеки обожгла кипящая кровь, и кишки скрутило болезненными спазмами. И все это только потому, что мне невыносимо было думать и знать о том, в каком виде застал меня этот парень.

И с кем!

И что теперь он обо мне подумает?

Он же во мне разочаруется! И больше никогда не посмотрит на меня с теплотой! Никогда...

Снова заплакала, обвивая мощную шею руками. Прижалась к груди, пахнущей безграничным раем. И принялась хапать носом и ртом этот запах, чтобы запомнить его навсегда. И страшась того, что подобная близость между нами в последний раз.

Больше такого не будет.

Он от меня отвернется.

Заскулила...

— Ну, тише, тише, девочка, — целуя меня в висок, шептал Кирилл, а я все больше вцеплялась в него пальчиками, суматошно подыскивая слова, чтобы объяснить собственное непростительное поведение.

И не находила!

А как? Что тут скажешь? Я почти позволила себя совратить, потому что ретроградный Меркурии так на меня повлиял внезапно или дева в созвездии овна? Ну, я не знаю!

Это же бред!

А потом мы наконец-то добрались до моей комнаты. Кирилл усадил меня на постель, тут же бережно заворачивая в одеяло. Кончиками пальцев стер с моих век слезы, а затем пригладил разметавшиеся волосы на макушке.

Присел передо мной на корточки.