— Ну точно..., — рявкнул Ремезов, а затем меня прошило током и обсыпало колючими огненными мурашками. Каждый волосок на теле встал дыбом, и грудную клетку стянуло будто бы колючей проволокой до черных мушек перед глазами. И все это только потому, что Арсений схватил меня за руку и потянул из машины.

Безвольная, слабая и оглушенная его энергетикой, я была неспособна сопротивляться. И даже, кажется, не пошла за ним, а полетела, словно одурманенная светом свечи бабочка.

— Арс..., — пролопотала я, когда он завел меня в лифт и нажал кнопку последнего этажа.

— Потом...

— Куда мы? — задала вопрос, но смотрела исключительно на шею парня, боясь снова столкнуться с его неестественно голубыми глазами, чтобы вновь в них не утонуть.

— Я же сказал — говорить.

Поджала губы, но решила не устраивать истерик на ровном месте, а подождать, что же будет дальше. И успокоиться! Вот это надо было сделать максимально оперативно, потому что в замкнутом пространстве металлической кабины градус моей крови определенно повышался.

На мое счастье, мы быстро приехали, попадая сразу на фудкорт, а затем пошли в сторону китайского ресторанчика. Сели за столик с видом на кишащий машинами оживленный проспект. Я неловко замерла на стуле, затем заерзала на нем нервно, чувствуя, как бомбардирует меня взглядом Арсений.

Смутилась жутко.

Но все-таки набралась храбрости поднять на него глаза, чтобы сказать, что...

Что-то...

Как в омут с головой резко рухнула и все мысли разбежались по углам, словно пугливые тараканы. Не осталось ничего, только какой-то звон в ушах и гул в груди от трепыхающегося сердца.

— Голодная? — спросил Ремезов и нежно мне улыбнулся.

Я же в ответ лишь плечами пожала, понимая, что дар речи временно меня покинул.

— Ладно. Будем считать, что да, — кивнул он мне и подал знак официанту, который тут же нарисовался у нашего столика и невозмутимо расставил перед нами роллы, соусы и горячие влажные полотенца.

— Арсений..., — сипло выдавила я из себя, но меня тут же беспардонно прервали.

— Я заранее заказал. Поешь. Потом поговорим.

Капец!

Да мне кусок в горло не лез рядом с ним! Но признаться в подобном было смерти подобно, а потому я смело взяла в руку вилку, боязливо покосившись на палочки, и принялась опустошать тарелку. А когда наконец-то покончила с этим, то вновь с вызовом уставилась на парня.

Ну, давай, Блондинистая Башка, я готова обсудить то, что было вчера. Пару раз умру со стыда, скорее всего. Но ничего, сдюжу — я ведь родом из Сибири.

— Чай будешь? — кивнул на пузатый чайник Ремезов. — Это «Дуншаньхуан» или «Белое молоко», очень вкусный. Мой любимый.

— М-м, — чуть пригубила я из чашки и кивнула, хотя из-за нервов даже не почувствовала вкуса напитка.

Мне хотелось побыстрее закончить уже с этим разговором и сбежать, а там уж укрыться в тишине своей комнаты, где я буду снова и снова прокручивать в голове произошедшее между мной и Арсением. И, возможно, однажды я пойму, почему все это позволила с собой сделать.

— Ну, теперь к делу, Милана.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а затем рухнуло с высоты и, кажется, разбилось. А я отвернулась, сосредотачиваясь полностью на своем отражении в окне ресторана. И натянулась струной, страшась того, что Ремезов скажет дальше.

А он вдруг понес какую-то ерунду. Так что я нахмурилась и кинула на него быстрый и недоуменный взгляд.

— Отец наш неугомонный не оставил попыток сосватать тебя хоть кому-то из сыновей своих друзей и партнеров. Ты в курсе? Кир рассказал, что он вчера весь вечер обсуждал этот момент с Аллой, раздумывая, кому тебя подсунуть с максимальной выгодой.

— Плевать мне на их планы! За волосы под венец меня все равно никто не потащит же? — фыркнула я.

— Это совсем не значит, что они не будут пытаться провернуть подобное в будущем.

Я заломила руки.

— Уеду к бабушке тогда и все. Пусть достопочтенный Михаил собственных детей на алтарь политической карьеры укладывает. Я — пас!

— У нас с Киром есть мысль, как можно, и рыбку съесть, и сковородку не помыть, Милана.

— Неинтересно, — скривилась я, чувствуя небывалое отторжение ко всему этому лживому миру.

— Зря. Потому что это единственный способ поиметь моего отца и твою мать так, чтобы они не поимели тебя.

Что ж...

Я все-таки вопросительно выгнула бровь, давая парню зеленый свет говорить дальше.

— У нас есть друг, — снова тепло и ласково улыбнулся мне Арсений, заставляя меня слегка подзависнуть на его модельной внешности. — Его зовут Ренат Айдаров.

— Ну, супер! — закатила я глаза, чувствуя себя вещью, но Ремезов поднял ладонь, призывая меня к молчанию.

— Аид влюблен в девушку из прислуги. Безумно влюблен, Милана. Как пес. И ему так же, как и тебе, нужно выиграть время, чтобы хотя бы попытаться быть с ней. Его предки далеко не последние люди, как ты уже поняла. И они точно так же, как и мой отец, рассматривают парня лишь как актив, который можно выгодно вложить в договорной брак и поиметь с него еще больше.

— Я-то тут при чём? — пожала плечами.