Думала, что оттолкну его, если он только посмеет прикоснуться ко мне там — между ног, но по факту, с затаенным паническим страхом, но я все-таки ждала, когда же его пальцы доберутся до меня. Когда закончат порхать невесомо на внутренней стороне моего бедра и дотронутся до разбухших, пульсирующих, требующих ласки складочек. Чуть помедлят там, а уже в следующее мгновение сварят меня первым коротким, но таким обжигающим прикосновением.

Дернулась.

Застонала.

Испугалась!

— Девочка моя... Вся мокрая... Течешь... Для меня..., — хрипел надсадно Ремезов.

И я не смогла больше сопротивляться неизбежному, потому что Арсений уже, размазывая мою влагу круговыми движениями, сталкивал меня в пропасть.

Целовал!

И все сильнее сжимал во мне невидимую пружину, растирая клитор нежно, но ритмично. Ласково, но настойчиво. Замедлялся, когда я уже думала, что почти умерла от наслаждения. И ускорялся снова, когда я немного приходила в себя от чувственного шока.

Бесконечно...

— Арс, боже..., — внезапно задохнулась я, ощущая, что на меня несется многотонный состав, заполненный чем-то неизведанным, но очень мне нужным.

Необходимым!

— Сейчас, малышка... Сейчас все будет...

— Нет, нет, нет..., — прошептала ему в губы, и вся напряглась до предела. Засучила ногами. Захныкала. Задрожала мелко, не осознавая, что со мной происходит.

А затем Арс сделал последний удар по клитору.

Я приглушенно вскрикнула. Замерла в звенящем моменте.

И все...

Тело прошила вспышка ядерного взрыва, что прогремел внутри меня и разрушил меня до основания. Я содрогнулась и зажмурилась, не в силах вынести того, что на меня обрушилось!

Тело дугой!

Сердце в хлам!

Легкие на гипервентиляции!

Но мне было так ярко, остро и ослепительно, что возвращаться с небес на землю совсем не хотелось. Я через край переполнилась чистым экстазом и лишь недоуменно хапала воздух ртом, не веря, что так вообще бывает...

Да только упасть все-таки пришлось.

Резко. И разбиться вдребезги!

Потому что не успели в моем теле затихнуть последние волны запредельного кайфа, как вдруг меня словно плетью ударил насмешливый и до мурашек знакомый голос Кирилла Ремезова:

— А вечер перестает быть томным, да, ребята?

Боже...

***

Ну что, пошла жара)))

Следующий будет Кир. И уже совсем скоро!

Не переключайтесь...

Глава 17 – Я в твоем огне сгораю...

Милана

Адреналин ядерной бомбой резко и неотвратимо взорвался внутри меня, растекаясь по венам ослепляющей паникой, животным ужасом и жгучим стыдом. Я вскрикнула раненым зверем, отталкивая от себя Арсения, а затем кубарем скатилась с кухонного острова, где меня почти развели на мой первый раз.

Господи!

Я ведь пала! Я ведь все бы ему позволила, если бы нас не прервали! Вот так — без романтики, взаимных обещаний и любви!

Я пробила дно...

Дрожащими пальцами и глотая подступающие слезы, я натянула на себя шорты, а после схватила с пола верх от пижамы и запуталась в нем, пытаясь, с горем пополам, себя в него втиснуть. А когда почти справилась с этим нелегким делом, то вздрогнула с ног до головы.

Ноги фактически вросли в пол.

Немой крик застрял в горле.

Тело затрясло, а затем замерло в леденящей душу оторопи.

И все это только оттого, что Кирилл вдруг из знакомого мне парня, красивого до одури, статного и воспитанного, в моменте превратился в настоящее кровожадное чудовище. Черты его лица заострились, он весь подобрался, как перед смертельным прыжком, а затем в ярости оскалился.

— Ну ты, конечно, конченый ублюдок, Арс. Ты же знал! Все знал, блядь! — змеем, угрожающе прошипел брюнет.

— Кир, стой, я сейчас все тебе объясню..., — не своим, изуродованным страстью голосом, пророкотал блондин, но его брата уже было поздно тормозить.

И мы все понимали это.

— Заткнись, сука! — все-таки бросился Кирилл на Арсения, впечатывая свой здоровенный кулак ему в лицо.

Бам!

Мне кажется, что я услышала хруст сломанной кости. И увидела ответные жесткие, полные запредельной агрессии удары.

Словно бы не два кровных брата сейчас сцепились в жестокой схватке. А два заклятых врага!

— Боже..., — всхлипнула я, прикрывая рот ладошками, чтобы не закричать в голос. Трясла головой в полнейшем отрицании, но не могла оторвать расширившихся от страха глаз от сцепившихся парней.

Они громили кухню!

Они били друг друга!

Грязно матерились!

И без конца и края в чем-то обвиняли друг друга. Но в чем именно, я понять была не в силах...

— Я же просил тебя, ебаный ты мудак! — орал Кир, беря брата на удушающий.

— Да пошел ты! — с локтя и по скуле зарядил ему Арс.

— Я тебе, блядина, руки вырву и в задницу, как в вазу вставлю! Те самые, что ее трогали!

— Рискни здоровьем, урод!