— Но я не знаю как...

— Я научу.

Я прикрыла веки. Задышала носом. Облизнулась, потянув носом и ощутив терпкий, чуть сладковатый запах его возбуждения. А затем почувствовала, как влажная от смазки головка прикоснулась к моему рту. Толкнулась в меня. Смяла губы. Заставила мое тело вспыхнуть электрическими мурашками.

И сдетонировать изнутри почти непреодолимым желанием. Предвкушением. И жарким трепетом.

— Давай, детка. Пососи его..., — томным шепотом окончательно загипнотизировал меня Кирилл.

И я сдалась.

Разомкнула губы.

А в следующее мгновение огромный, горячий член полностью заполнил меня до предела...

Глава 35.3

Милана

Боже!

Меня изнутри обварило смесью страха и жгучего любопытства. Сердце затрепыхалось в груди так сильно, что казалось, Кирилл услышал его оголтелый стук.

Услышал, да...

И потому улыбнулся, пристально смотря на то, как я взяла у него в рот. Как он растянул меня. Как я сошла с ума от понимания, на что именно согласилась. И что уже позволила с собой делать...

Он был таким горячим. Живым, пульсирующим жаром.

Кожа гладкая, шелковистая. А под ней — раскаленная сталь, которая нетерпеливо дернулась во мне.

Я растерялась на мгновение. Потому что была переполнена им. Под завязку!

И его вкус...

Он меня окончательно добил. Нежный, почти неуловимый. Я осмелилась провести языком по раскаленной головке, и мои веки схлопнулись от невыносимого удара вожделением по каждому моему нервному окончанию. Сильно! Просто потому, что я его попробовала: мускусное, звериное, интимное. Горьковато-сладкое. Миндальное. С едва заметным терпким послевкусием.

Ох…

И эта тяжелая, горячая полнота во рту заставляла меня вспыхнуть огнем. И застонать, когда Кирилл сделал резкий толчок. А у меня между ног все тут же ответило на это поступательное движение — сжалось и затрепетало сладко. Требовательно! Так, что пришлось стиснуть бедра и потонуть в запретных ощущениях с головой.

И я уже едва справлялась.

Дышала через нос его запахом. Таким теплым, обволакивающим и дурманящим. Именно от него мои соски затвердели, превращаясь в два твердых камушка. А еще внизу живота отчетливо потянуло — и мне стало невероятно стыдно, что мое тело отреагировало вот так.

Ему нравилось, что мне в рот засунули крепкий, толстый, перевитый венами и сочащийся смазкой член. И мозг, уже не ведая, что творит, посылал мне сигналы: заглотить поглубже, пососать, облизать.

Да...

Мои глаза мгновенно наполнились слезами, но не от брезгливости или неприятия. О нет! Меня мелко затрясло от чего-то дикого, мощного, несущегося на меня многотонным составом и грозящимся раздавить. Но я уже не боялась.

Я хотела, чтобы это случилось.

И я не дернулась, когда пальцы Кирилла запутались в моих волосах, а затем прихватили их ощутимо, до легкой, но сладкой боли. И принялись направлять мою голову.

Вперед — назад.

Глубже.

Ритмичнее.

— Вот так, девочка. Вот так... соси его... да..., — шипяще прошептал Кир, когда я попыталась принять в себя ствол еще глубже, — оближи его, поласкай язычком…

Боже!

Из горла вырвался жалобный, накачанный похотью стон. От скольжения языка и вибраций моего голоса, ствол у меня во рту стал еще больше. Еще тверже.

И от этого требования сократились стеночки внутри меня. И моя киска сжалась в текучем и горячем спазме. По моему бедру скатилась капелька смазки. И я вцепилась руками в Кирилла, только чтобы меня окончательно не повело в этом бушующем море откровенного разврата.

Когда вот так — унизительно и восхитительно. И мне это нравилось, черт возьми.

Когда я еще совсем недавно была такой правильной и послушной маминой дочкой, а сегодня меня поставили на колени и засунули член в рот. И заставили его сосать. И я его сосала. Мои щеки вспыхнули огнем стыда, но этот стыд только все сильней и сильней разжигал пламя внутри меня. Сердце уже стучало где-то в горле.

И я, любя этого парня на максимум, пыталась сделать так, чтобы ему со мной понравилось заниматься вот этими бесстыжими вещами. Точно так же, как и мне все то, что он делал для меня.

— Прикоснись к нему, — рыча, скомандовал Ремезов, и я одной ладонью накрыла ствол своими пальчиками, — да, вот так. Направляй его в себя. Ох, блядь, да...

Кир застонал низко и хрипло. Его пальцы на моих волосах сжались еще сильнее.

— Охуеть..., — откинул он голову назад и замычал, а меня окатило мурашками от какого-то запредельного ликования, что у меня все же получается доставить ему удовольствие. И это завело меня еще сильнее. До безумия!

До дрожи в коленях.

И я продолжала обводить языком его всего: каждую вздувшуюся вену, каждую складочку, головку и уздечку. М-м-м, так вкусно...

— Ты такая тесная, Милана. Такая горячая. Это просто пиздец..., — рычал он, двигая бедрами и вколачиваясь в меня все интенсивнее.

Трахал мой рот.