Но ослушаться приказа я не посмела. Удрученно потопала вниз, к кафедре, на ходу лишь переводя мобильный в авиарежим. Да там его и оставила под хмурым, если не сказать, что препарирующим взглядом учителя латыни.

И обратно. Грызть на полную мощность гранит науки, а не прокручивать в поплывшей от любви голове порно сцены со своим участием. Стыдоба!

Лекция по латыни тянулась бесконечной вечностью. Слова грозного преподавателя, что теперь, кажется, смотрела только на меня, сливались в монотонный гул. А я даже не могла узнать, сколько времени осталось терпеть этот ад.

Но звонок все же прозвенел.

И я вылетела из аудитории, сверкая пятками. А там уж кивнула Аиду, который встречал меня почти у самого институтского крыльца на своей крутой машине. Обнял, потискал чуток для проформы, а затем усадил на переднее сидение и куда-то повез.

А я и не спрашивала ничего. Я тупо отсчитывала минуты до того сладостного момента, когда театральная постановка между мной и этим парнем подойдет к концу, а там уж я упаду в сильные и такие любимые объятия Кирилла.

Уф, скорее бы уже!

И вот уже нужное количество фотографий для отвода глаз было сделано. Короткими перебежками по центру столицы, будто бы у нас тут состоялась долгожданная романтическая прогулка. А потом мы заехали на крытую парковку торгового центра, где Ренат распрощался со мной и усадил в другой автомобиль.

Знакомый до боли хищный, черный Mercedes.

А внутри он — чья улыбка сводит с ума и заставляет колени превращаться в желе за жалкие секунды. В черной кожаной куртке, из-под которой выглядывают тут и там разноцветные замысловатые татуировки. Весь такой вау! Весь такой любимый!

Мой Кир.

— Привет, принцесса, — подмигнул он мне и переплел наши пальцы.

— Привет, — прохрипела я, чувствуя, как быстро заливала лицо и шею краска внезапного смущения.

— Скучала по мне?

— Очень...

— И я очень, — и на себя потянул, прижимаясь губами к моему уху, и от его горячего дыхания по телу пробежала волна восхитительных мурашек. — Чуть не сдох...

Ох!

— И черт! Чуть не забыл. Это тебе, малышка, — и обернулся назад, доставая с заднего сидения и вручая мне огромный букет белоснежных пионовидных роз. А я в нерастворимый осадок от нежности выпала.

А пока я вдыхала утонченный аромат цветов, мы уже снова помчали по улицам Москвы. Но между делом все же решила уточнить:

— А куда мы?

— На свидание, конечно же.

— М-м..., — кивнула я.

— Погоди, — тормознул на запрещающий сигнал светофора Кир и внимательно на меня посмотрел, — а ты бы как хотела?

— Что именно?

— Ну, куда-то сходить со мной или..., — замялся почему-то.

— Или?

— Или, возможно, хотела бы посмотреть, как я живу?

— А так можно? — охнула я.

— Конечно, — улыбнулся мне парень, а затем в моменте стал серьезным и переспросил. — Так хочешь или нет?

— Конечно, хочу! Спрашиваешь еще, — выдохнула я рьяно и добавила. — Мне эти рестораны уже поперек горла, если честно.

— Тогда погнали...

И снова вперед, по столичным улицам. Вдоль Арбата и мимо храма Христа Спасителя, мимо Кремля и Зарядья, через мост. А там уж заплутали между узкими улочками Замоскворечья, пока добрались до высотки с видом на Водоотводный канал.

Мы оставили машину в паркинге. Поднялись на последний, двадцать третий этаж. И вот где Кир открыл дверь, а затем подхватил меня на руки и шагнул через порог, глядя мне в глаза, и нежно проговорил:

— Добро пожаловать, любимая.

А там уж поставил меня на ноги и позволил оглядеться по сторонам.

Что ж...

Это был настоящий элитный рай, если не сказать больше. Огромные окна в пол, минималистичный и брутальный дизайн и только несколько элементов очевидной роскоши разбавляли монохромную картинку: выкрашенная в серебряный цвет статуя Зевса, который удерживал на своей спине огромную кадку с раскидистым фикусом, еще журнальный столик, где деревянная опора была выполнена в виде голой девушки, а еще на стенах было множество картин.

На одной из которых была изображена я.

— Ты издеваешься? — охнула я и подошла к огромному полотну, почти от пола и до потолка, висящему на самом, черт возьми, видном месте.

Но даже не это меня шокировало до невменоза. А то, что я была изображена на этой картине совершенно обнаженная, прикрытая в самых стратегически важных местах только тщедушной шелковой простынкой, которая лишь подчеркивала вызывающе проступающие соски.

— Нет, — послышался за моей спиной тихий шепот.

— Но как...? — смотрела я в свои глаза и непонимающе качала головой.

— По фото.

— Но зачем?

— Потому что ты была мне нужна. Каждый день. Хотя бы так..., — чуть помедлил и добавил парень, — я ведь искренне считал, что мы навсегда поставим точку в том домике в Карелии. Понимаешь?

— Боже...

Глава 35.1

Милана

— Ты сумасшедший, Кир.

Я повернулась к нему и тут же угодила в его объятия. Прижалась к груди и прислушалась к гулкому биению его сильного сердца.