— Я должен остаться..., — а затем подхватил мою ладошку и прижал к своей груди, где его сердце билось так бешено и так надрывно, что было понятно без слов: ему плохо без меня! И я смотрела на него, в его голубые глаза, сейчас полные боли и желания, на его губы, которые мне так нравилось целовать, и не находила слов, чтобы отказать нам в этой ворованной близости.

Да и зачем?

Я заперла дверь на замок, а затем потянулась к парню. Его губы нашли мои — жадно, отчаянно, как в первый раз. Он приподнял меня, словно я была невесомой пушинкой, и шагнул вглубь комнаты.

Арс опустил меня на кровать с такой бережностью и нежностью. А потом лег рядом и прижался ко мне всем телом. И я почувствовала, как его тепло проникает мне под кожу, заполняет каждую клеточку и дарит какое-то болезненное облегчение.

Все!

Он рядом. И пусть весь мир подождет...

Наши руки и ноги сплелись в какой-то безумный клубок, а губы не отрывались друг от друга ни на мгновение — мы целовались так, словно от этого зависела наша жизнь. А может, так оно и было?

Ладони Арса невесомо скользили по моей спине, очерчивали изгибы и вызывали сладкую дрожь, от которой я ощущала, как я растекаюсь лужицей подтаявшего мороженого в его объятиях. Я зарылась пальцами в его волосы, притянула ближе. Мало! Еще ближе — будто и этого было недостаточно, будто даже так мы оставались слишком далеко друг от друга.

В какой-то момент он отстранился, глядя на меня потемневшими глазами. В них плескалось что-то дикое, необузданное — и вместе с тем бесконечно нежное. Кончики его пальцев, едва касаясь, порхали по моему лицу, а сам парень дышал сипло, и сбито, будто бы ему одновременно было очень плохо и невероятно хорошо.

Как и мне!

— Арс... — прошептала я, кончиком носа проводя по его щеке, — ты... хочешь, да...? Хочешь, чтобы я...

Я недоговорила, но он все понял. Улыбнулся — криво, почти болезненно. А затем сгреб меня в охапку и со стоном прошептал:

— Я пришел не за этим, Милашка. Я пришел просто побыть рядом. Потому что люблю тебя. Понимаешь? Там за ребрами, сердце для одной тебя бьется. И мне не стыдно. Слышишь? Не стыдно, что ему и мне ты так отчаянно нужна. К черту секс! К черту! Просто будь рядом...

Я от этих слов вся покрылась мурашками с ног до головы. Сознание затопило концентрированной эйфорией. И да, я знала, что он говорит правду — но и то, что его тело кричало мне о другом, было невозможно не заметить. Напряжение между нами сгущалось, становилось почти осязаемым. Оно трещало на кончиках пальцев. И его было совершенно невозможно игнорировать.

Смысл?

И тогда я решилась.

Я толкнула Арса в плечо нежно, но настойчиво, пока он не распластался на спине, глядя на меня вопросительно. И я не стала более его мучить.

Я оседлала его сверху, глядя прямо в глаза.

Я видела, какой огонь вспыхнул в его зрачках. И то была уже не похоть — а безграничная любовь и слепое обожание.

— Милана, что ты...?

Но договорить ему я не позволила. А лишь нагнулась и заткнула его рот поцелуем. Медленным, мучительным. Необходимым нам обоим!

Сначала — в губы, долго, сладко, кусая его и зализывая укусы с тихими стонами. Потом — вниз по подбородку, к шее, где оголтело пульсировала синяя венка. И дальше: ключицы, грудь, твердые бугорки сосков, упругий живот, каждый кубик идеального пресса. Пупок. Провела языком по тонкой дорожке волос, уходящей под резинку его боксеров.

— Блядь, я, наверное, сплю, детка, — услышала я вымученный стон Арсения и улыбнулась.

— Вовсе нет, — через ткань белья потерлась я губами о напряженную головку.

А Ремезов зашипел.

— Ты не обязана... если... если не хочешь этого...

— Но я хочу, — перебила я его, глядя ему прямо в глаза. — Очень хочу.

И потянула ткань боксеров вниз...

Глава 36.2

Милана

Нет, я волновалась, конечно...

А вдруг сделаю что-то не так?

Но сама мысль о том, что у меня с Киром в этом плане все было, а Арсу, прекрасно об этом знавшему, приходилось данный факт просто принимать — была невыносима. И несправедлива!

Я ведь их обоих до безумия любила. И я не хотела, чтобы кто-то из них двоих сомневался, что к кому-то мои чувства сильнее и глубже. Они были для меня одним целым. Дополняли друг друга. И я не представляла, как буду жить, если кто-то из братьев Ремезовых меня покинет.

Я ведь не вынесу...

Сломаюсь.

Поэтому и рвалась сейчас сделать приятно любимому парню. И доказать, что я их с братом не разделяю.

И я обнажила его возбужденный член. Твердый. Пульсирующий. Длинный. С набухшими венами. Он подрагивал перед моими глазами, будто бы зная, что его ждет и теперь он выпрашивал ласки. Быстрее!

Сейчас же!

Я провела по его основанию кончиками пальцев и прикусила нижнюю губу. Он был таким горячим на ощупь. Бархатистым. Я обожгла его своим дыханием, и он снова дернулся, словно дикий зверь, жаждущий моих прикосновений.

Я наклонилась ближе и медленно потерлась о головку губами. Вдохнула его аромат полными легкими и зажмурилась от наслаждения. Потому что, черт побери, Арсений Ремезов пах грешным раем: сладко, чувственно и пряно. Как конфета, которую мне хотела облизать.

Пососать.