Его язык одним длинным, влажным касанием прошелся по всей моей киске. А затем накинулся на клитор, скользя по него круговыми движениями. То едва касаясь его. То надавливая сильнее, так что мне хотелось рыдать от кайфа. То вычерчивал на нем неведомые спирали и всасывал его в себя, а затем с пошлым звуком отпускал.

Дул на него осторожно.

И планомерно вел меня прямиком в бездну экстаза.

И все это время, пока Кир вылизывал мою девочку, его руки блуждали по моему телу. Он сжимал бедра так, что оставлял невидимые следы. Клеймил меня ими. Скользил по животу, вызывая во мне волны дрожи. Поглаживал талию и до легкой боли сжимал соски, будто бы заявляя права на каждый сантиметр моей кожи.

И на меня.

И каждое его прикосновение собирало томительно-прекрасные ощущения в один пульсирующий центр, где его язык творил со мной настоящее волшебство, разжигая меня изнутри.

И я это чувствовала...

Как все больше и яростнее нарастала эта волна, которая совсем скоро собиралась обрушиться на меня со всей своей мощью. А я знала это. Понимала. И вся мелко тряслась от предвкушения скорой маленькой, но сладкой смерти.

— Боже… м-м-м..., — закатила я глаза, когда язык Кира прекратил играть с клитором и теперь погрузился в мою дырочку.

Сначала только кончиком. Потом чуть глубже. Толкнулся снова. И снова. И все это, пока его пальцы, едва касаясь, порхали по напряженному бугорку, не позволяя мне расслабиться ни на минуту. Ни на секунду.

Так остро. Так горячо. Так невыносимо прекрасно!

И я все стремительнее теряла связь с этой реальность. Задыхалась. Скулила. Извивалась, как лихорадке. И уносилась в свой рай...

А он все нежно трахал меня языком.

— Кир, ах...

Мои стоны становились все громче. Я срывалась на хрипы. Дыхание стало поверхностным и порывистым. И когда до точки невозврата остался всего лишь один маленький шажочек, я окончательно растеряла стыд.

Мои ладони взметнулись вверх и накрыли грудь.

И я сама, повторяя движения Кира, принялась растирать свои соски. Пощипывать их и оттягивать до предела. А он поднимал свои наглые глаза на меня, видел, как сильно меня с ним кроет.

И улыбался.

Как сам дьявол!

А после обрушился на меня еще настойчивее. Пальцы усилили давление на клитор. Язык погружался в меня снова и снова. Ритмично. Жадно. С пошлыми, хлюпающими звуками. Я так сильно текла для него. Я видела, как блестят мои соки на лице Ремезова и меня заводило это еще сильнее.

Пока не снесло окончательно.

Оргазм обрушился на меня оглушительной волной цунами. Я беззвучно закричала, откидывая голову назад. Зазвенела изнутри, как натянутая струна. А затем меня просто разорвало к чертовой матери на миллионы визжащих от кайфа осколков, которые тут же превратились в эфемерные облака, дрейфующие в бесконечном океане экстаза.

Да, именно так!

Потому что я более не чувствовала свое тело. Я просто сидела перед Киром с разведенными в стороны бедрами. Мокрая. Кончившая ему на язык. И не чувствовала ничего, кроме бескрайнего удовольствия, которое снова и снова расщепляло меня на атомы.

И Кир не торопил меня.

Он продолжал сидеть между моих ног. И поглаживал все еще пульсирующие складочки, мягко и бережно, продляя мою чувственную агонию. Провожая последние отголоски оргазма.

И ждал, когда я вернусь на эту грешную землю с райских облаков.

А потом встал передо мной во весь свой рост. И я, пьяными от пережитой эйфории глазами наблюдала за тем, как пальцы Кира неторопливо потянулись к поясу джинсов.

Пуговица щелкнула.

Молния скользнула вниз, а мой живот скрутило жаркой судорогой. Сильно! Только от одного понимания, что я прямо сейчас увижу его член. Огромный. Толстый. Длинный.

И это случилось...

Ремезов стянул джинсы вместе с бельем, освобождая из плена напряженный ствол. И замер, позволяя мне вдоволь на него насмотреться. Налюбоваться. Сглотнуть судорожно, увидев, как на самом кончике красной головки проступила прозрачная капелька. И облизнуться, чувствуя, как мой рот почему-то наполняется слюной, видя всю эту мужественную красоту.

Эти вздувшиеся вены, овивающие огромный орган.

И яйца, которые чуть подрагивали под моим пристальным взглядом.

А затем Кир шагнул ближе.

Расстояние между нами сократилось до минимума. Мужская ладонь скользнула по члену и огладила медленно его вверх-вниз.

А вторая рука потянулась ко мне.

Прихватила меня за шею. Нежно. Но в то же время настойчиво. И потянула на себя, пока между мной и подрагивающей плотью остались всего лишь жалкие миллиметры.

И я знала, чего он хочет.

Все это читалось в его позе, в тяжелом дыхании. В том, как его пальцы с силой смяли мои губы. В его горящем похотью взгляде.

А затем приказ Кира разорвал звенящую тишину:

— Открой рот, Милана.

Боже.

Я посмотрела на него с отчаянием. Умоляюще. И прошептала, в надежде, что он услышит меня. И поймет:

— Кир, я никогда...

— Я знаю. И я буду твоим первым, — провел он кончиками пальцев по моим горящим щекам.