Музыка еще продолжала звучать вокруг нас, но мы ее уже совсем не замечали. Теперь мы лишь слушали, как бешено стучат наши влюбленные сердца. И когда мне казалось, что я больше не выдержу и просто растекусь в ногах Кирилла горячим сахарным сиропом, он, не разрывая наших губ, повел меня к дивану.

Я этого и не заметила вовсе.

Очнулась только тогда, когда меня усадили, а спина коснулась мягкой обивки.

Парень на мгновение отстранился от меня, но только затем, чтобы нежно огладить мои полыхающие щеки своими руками. И заглянуть в глаза — так проникновенно. Так ласково. И прошептать, едва слышно:

— Ты такая красивая, Милана. Даже не верится, что ты выбрала меня...

А я с сомнением закусила губу и нахмурилась. Фантомная боль между ног дала о себе знать и почти до нуля выстудила мою разгоряченную кровь. И стало вдруг страшно:

— Мне снова будет больно?

— Нет.

— Но... как? — нахмурилась я.

— Просто доверься мне, ладно?

— Ладно..., — вздохнула я и согласно кивнула, давая ему зеленый свет на все.

И не разрывая этого чувственного, эмоционально взвинченного до предела взгляда, ладони Кирилла начали свое путешествие по моему, уже давно заведенному нашей близостью телу. Он никуда не спешил. Не боялся, что я скажу «нет» или передумаю.

Он позволил мне полностью насладиться и продлить момент, когда в полную силу расцветает наша любовь.

Я, затаив дыхание, наблюдала, как пальцы Кирилла подцепили подол моего свитера и потащили его выше. Пока полностью не сняли его с меня. Он на секунду замер, откровенно любуясь мной и заставляя меня давиться собственным обезумевшим от любви сердцем.

А затем подался ко мне, чтобы оставить обжигающую дорожку влажных поцелуев на моей шее. Плечах и ключицах.

Я же прикрыла веки и позволила себе погрузиться в этот штормящий океан запредельных ощущений. И потонула в нем, не жалея ни о чем. Главное — я была с Киром. А там, будь что будет...

Все для меня в этом моменте смешалось в нечто чудесное, правильное и светлое. Его губы, его руки, его опаляющее мою кожу дыхание. Я чувствовала, как, благодаря этому парню, каждая клеточка моего тела оживала. А внутри меня набирал силу огненный шторм, которому я уже не могла сопротивляться.

Так пусть же он разнесет меня к чертовой матери!

Не жалко...

И стоило мне только подумать об этом, как в следующий момент щелкнула пуговица, выскочившая из петли. За ней вжикнула и ширинка. А затем с тихим шелестом с меня стащили джинсы вместе с трусиками. И развели ноги в стороны, обжигая припухшие лепестки между бедер огнем мужского, голодного взгляда...

Глава 35.2

Милана

Он начал с лёгких, почти невесомых прикосновений.

Будто бы я и не человеком была вовсе, а редкой, хрустальной вазой, которую он боялся разбить.

Первыми меня обожгли его губы. Затем к ним присоединился и кончик языка, будто смакуя не вкус моей кожи, а редкий, заморский деликатес. Каждое движение было нежным до дрожи. Каждое касание отзывалось вспышкой жара под его чувственным, неторопливым натиском.

Вот от колена по внутренней стороне бедра Кир прочертил влажную дорожку невесомых поцелуев.

А вот его теплое дыхание обожгло меня и выбило на коже невидимые искры, которые огненными всполохами пронзили меня до последнего нерва. А он все продолжал рисовать невидимые узоры. Дразнил. Распалял. Растягивал муки ожидания, заставляя меня кусать губы, чтобы не стонать в голос.

Его рот скользил все выше.

Пальцы впивались в мои бедра.

Я, полностью перед ним обнаженная, балансировала где-то на грани эмоционального безумия.

Но постепенно Кир отбрасывал в сторону нежность. И с каждой секундой его ласки становились все смелее и нетерпеливее. Язык наглее. Его дыхание участилось. Я видела, как подрагивают его пальцы от томительного, опаляющего напряжения. Этот парень сжигал меня в огне страсти, и сам в нем же сгорал.

Но в отличие от меня, что уже повела нетерпеливо бедрами и едва ли просительно не захныкала, он еще был способен удерживать себя в узде. И продолжал чувственно издеваться надо мной.

— Кир, пожалуйста...

— Не могу торопиться, Милана, — прохрипел он сипло, а затем проникновенно посмотрел мне в глаза и добил, — и не хочу. Мне нужно в мельчайших деталях запомнить этот момент. Когда ты только моя.

— Кир, я..., — но договорить я не успела.

Наверное, мы просто понимали друг друга с полуслова.

— И я тоже, малыш, — кивнул он, а затем все-таки коснулся того самого чувствительного места между моих ног, где уже все набухло и нетерпеливо пульсировало, в ожидании большего.

И меня тут же шарахнула молния. Сильно. Прошила все тело насквозь, а я сама выгнулась дугой, пальцы мои впились в шелковистые волосы на макушке парня, словно бы я так могла удержаться на краю бесконечной пропасти. Не упасть в нее. И не разбиться.

Но Кир не собирался меня жалеть.

Но намеревался меня убить.

И свести с ума от наслаждения.