А потом и закружила по нему, заставляя меня ловить алые всполохи всепоглощающей похоти перед глазами. И я бы совершенно точно выдала себя и парней с головой, если бы мама вдруг не подалась в пространственное рассуждение о романе, о котором я уже и позабыла вовсе.

Куда мне было о нем думать, если под столом меня вовсю развращал один плохой мальчик. Покусывал за бедро, а сам, испачкав пальцы в моей смазке, стремительно доводил меня до оргазма. Так грешно. Так сладко. Так бессовестно прекрасно.

Что мне осталось лишь наклонить голову и ладонью прихлопнуть рот, дабы ненароком не застонать в голос. И все это происходило, пока родная мать передо мной расхаживала с томиком «Грозового перевала» в руках.

Все. Я пробила дно!

— Какой бы нормальный мужчина пошел на кладбище раскапывать могилу своей бывшей возлюбленной?

Какой бы нормальный мужчина, сидя под столом и фактически в присутствии постороннего человека, все же решился и изловчился бы подтянуться и лизнуть меня между ног?

Да он совсем спятил!

— Полностью согласна с тобой, мам, — прохрипела я.

— Вот! А потом что?

— Что? — уже будучи в полубреду, спросила я.

— Дальше второе поколение пошло, и все, как под копирку: дети повторили ошибки родителей, но уже без харизмы. Месть, крики на ветру, побеги по болотам, слёзы, привидения, ещё больше мести. Итог?

— Плачевный? — медленно облизнулась я, уже мало что понимая в происходящем.

Меня спасал от неминуемого падения в бездну и жгучего стыда из-за разоблачения лишь стол. Добротный. Из красного дерева. Не какая-то шаткая фанерка, а фактически скала, в которой притаился страшный зверь, что трепал меня теперь в свое удовольствие.

— Более чем! — подняла вверх указательный палец мама.

— Ох, — все же не выдохнула я и со всей дури прикусила нижнюю губу, понимая, что фактически хожу по острию ножа.

Еще немного и я сорвусь!

— Все главные герои мертвы, дом проклят, собака воет, а читатель сидит и думает: «Ребят, вы могли просто сходить к психологу, а не устраивать готическую „Санта-Барбару“ на четыреста страниц?».

— Боже...

Прошептала я, когда первая раскаленная молния саданула меня в позвоночник и растеклась лавой по венам, оседая внизу живота пульсирующим огнем.

Еще немного и я кончу.

Прямо на глазах у матери!

— Так что, Милана, это, разумеется, похвально, что ты читаешь классику. Но, если хочешь мое мнение, то вот оно: никому не рекомендую для поднятия настроения, но как пособие «как НЕ надо решать конфликты в отношениях» — это десять из десяти. Шедевр.

— Спасибо, мам, — громко сглотнула я, а уже спустя секунду едва ли не взывала разочарованно, потому что Арсений вдруг перестал мучить меня.

Вообще!

Он оторвался от меня.

Он вернул на место промокшую от моего возбуждения полоску трусиков.

Он провел по моим ногам сверху вниз последний раз ладонями.

И больше не прикасался.

А я едва не сдурела от того, как меня навынос пронзило разочарованием. Тело прошило стрелой острого и неотвратимого протеста. Потому что вот же — я почти достигла пика. А теперь рухнула в пропасть.

И слезы навернулись на глаза уже от всего подряд. От стыда. От потери. Оттого, что сама пасовала перед своими принципами и гордостью. Но...

Как он мог? Как он мог так со мной поступить, черт возьми?

— Мам! — дернула я подол своего платья и резко встала из-за стола, а затем на ватных ногах ломанулась к родительнице.

В поисках спасения.

Знала, что она не поможет, но, словно утопающий, хваталась за пену морскую.

Лишь бы не с ними. Лишь подальше от них.

Потому что им не стыдно было.

Не стыдно! Просто плевать, что меня здесь могла застукать мать с ними двумя. Отряхнулись бы и дальше пошли. А я навсегда бы была испачкана связью с ними. Потому что для двух парней одна девушка — это веселое приключение.

А они для меня — это клеймо на всю жизнь.

— Ох, что-то я заболталась тут с тобой, Милана. Но я же что тебя искала...

— Да? — подошла я к ней вплотную и ухватилась за ее плечо в поисках опоры в этом пошатнувшемся мире.

— Ты заболела, детка?

— Нет.

— Роман на тебя этот дебильный такой впечатление произвел, что ли?

— Есть немного, — дернула я подбородком.

— Бред сумасшедшего. И Бронте это прекрасно понимала, а потому более не садилась за стол бумагу марать.

— Ага...

— Так вот!

— Да?

— Я пришла тебе сказать, что на следующих выходных мы планируем с отцом всей семьей уехать в Карелию.

— Карелию? — нахмурилась я.

— У его лучшего друга там будет свадьба на берегу Ладожского озера. Он очень видный человек. И мероприятие будет медийное. Нужно будет посветить лицом и показать, насколько у нас дружная семья. Как мы все близки. Как любим друг друга.

Жесть!

— Вылетаем в Питер в пятницу. Субботу в институте пропустишь, но это не беда. Выхлоп важнее.

— Мам...