— Я плохо себя чувствую, мам, — честно ответила я. — Да и полезно парня за нос поводить, набивая себе цену. А то не все же коту масленица.

Родительница на это дерьмо все же купилась. А там уж сама меня домой отвезла, где я забралась под одеяло и замерла в состоянии блаженного отупения. Часы тикали на прикроватной тумбочке. За окном завывал наполненный запахом жженой листвы осенний ветер.

Спустя минут сорок по раме заколотили капли дождя.

Я заснула.

А когда проснулась, как от толчка, был уже поздний вечер. Глянула на часы — время ужина. Прислушалась к себе — ничего. Пустая. Одно сплошное разочарование к самой себе. Но морить себя голодом я не планировала. Решила, что мне нужны силы, чтобы пережить этот катастрофический позор.

Спустя всего десять минут я уже спускалась вниз, чувствуя легкую тошноту от ароматного запаха харчо, булочек с чесноком и жареного мяса. На минуту помедлила, раздумывая о том, чтобы вернуться в комнату.

Но все же надавала себе метафизических оплеух за трусость и толкнула двери в столовую.

А там полетела в глубокую кроличью нору, потому что за столом сидели они — мальчики, которых я любила, но мечтала, чтобы больше никогда не увидеть.

А у них — вот: у Кира нижняя губа разбита, у Арса рассечена бровь. Глаза красные, а под ними синяки. И смотрят так, будто бы заживо сожрать меня хотят.

Ой, мамочки...

Глава 29.1

Милана

— О! А вот и наша Милана, — елейно улыбнулась мне мама, — а я как раз тут всем рассказывала, что ты немного приболела, дочь и, скорее всего, не сможешь спуститься к столу. Рада, что тебе все же стало получше.

А меня кипятком крутым с ног до головы обварило до ментальных кровавых волдырей. Представила себе, что придется весь ужин сидеть напротив этих двух любимых монстров, и меня отчетливо затошнило. Суставы выкрутило — так хотелось убежать отсюда без оглядки, а там уж спрятаться от всего этого ужаса в самом темном углу. И ждать — пока сердце перестанет скулить за ребрами от паники и стыда.

Но я не могла позволить себе поступить так малодушно. Да и вопросов от матери потом не оберешься. А что отвечать? Сбеги я сейчас, и все понятно будет без лишних слов.

Итак, уже накуролесила хрен да маленько!

А потому я, насилуя свои конечности, заставила себя пройти вглубь столовой и сесть за стол, сосредотачиваясь на том, чтобы пальцы рук не дрогнули, когда я разворачивала салфетку.

— У нас половина головного офиса на больничном, — пробасил Михаил, — какой-то вирус опять ходит.

Я посмотрела на него затравленно и кивнула.

— Да. Наверное.

— Может, врача? — выжидательно уставился на меня Ремезов-старший, а я едва ли не захлебнулась нервным смехом.

Да, мне, пожалуйста, мозгоправа выпишите. И пусть с собой не забудет прихватить инструменты для лоботомии. Еще лучше — кувалду потяжелее, чтобы разок-другой от души меня ей по кумполу огреть. А там уж меня постигнет блаженная амнезия, в которой я и буду существовать остаток своих дней, не в силах вспомнить весь тот стыд, который сама же и спровоцировала.

А ведь всего-то надо было на берегу сказать братьям Ремезовым категорическое «нет». И все!

— Спасибо, но не нужно. Я уже в порядке, — проскрипела я эту очевидную ложь, краем глаза замечая, как до побелевших пальцев стискивает вилку Арсений.

Быстро зыркнула на него и почти схлопотала сердечный приступ. Сердце — в мясо.

Зачем я это сделала, глупая?

— Уверена? — не унимался между тем Михаил. — Всякую заразу нужно душить в зародыше. А иначе потом только хуже будет.

Это я уже поняла...

— Да, все хорошо, правда, — прохрипела я, заставляя губы растянуться в благодарной улыбке. А затем снова уткнулась в свою тарелку, стараясь более не отрывать от нее глаз.

А иначе — мне крышка.

Приготовилась мучиться, уповая на то, что ужин скоро закончится, а там уж я сбегу к себе наверх, где и окопаюсь до следующего дня, зализывая свои душевные раны. И однажды, лет через сто, быть может, оглянусь по сторонам и пойму, что наконец-то здорова. А воспоминания о моем грехопадении сразу с двумя парнями уже не так больно будет перемалывать мои многострадальные мозги до состояния кровавой каши.

Но куда там, верно? Этот вечер наступил только для того, чтобы издеваться надо мной и дальше.

— Итак, — забыл о моем существовании Михаил и перевел свой взор на сыновей, — вы так и не ответили, где и по какой причине опять свои морды разукрасили. И я хотел бы услышать от вас двоих какой-то внятный ответ, потому что выборы на носу, а мне совсем не хочется слышать про ваши корявые выгибоны, которые, и тут к гадалке не ходи, испортят мою репутацию.

— Пап, осади, — хрипло, как-то даже потерянно произнес Кирилл.

— Ты мне рот тут не затыкай!

— А ты не разговаривай с нами в таком тоне, тогда, быть может, мы и отвечать тебе охотнее будем, — с явным наездом предъявил ему Арсений, и в столовой повисла напряжённая тишина.