— Нет, у тебя не получится, — провидица покачала головой, и в её голосе зазвучала непреложная уверенность. — Тебе нравится такое. Твоя природа сама поведёт тебя туда. Любопытство — грех не только людей, Джеймс. Зверь тоже пойдёт на запах крови и тайны.

— Всё может быть, — я допил бурбон. — В любом случае спасибо за предупреждение. Это ценно. Но давай вернёмся к более приземлённой, домашней теме. Ты ведь что-то знаешь о том, что творится с Кларой?

Девушка сделала маленький глоток из своего стакана и абсолютно спокойно, даже буднично произнесла:

— Знаю, конечно. Это я ей посоветовала уехать.

Я замер.

— Чего?! — я резко напрягся, и стакан в моей руке опасно скрипнул. Звериная часть внутри вздыбила шерсть. — С какого хрена, Ирэн, ты вообще решила влезть в мои личные дела?! Какого чёрта ты лезешь к моей женщине?!

Я был в ярости. Эта слепая интриганка своими советами разрушила то, что я кропотливо выстраивал!

Ирэн даже не дрогнула под давлением моей вспыхнувшей ауры.

— Сбавь тон, Джеймс. Я влезла, потому что я видела ваши линии вероятности. Я видела, что вы не будете счастливы, если Клара сейчас останется рядом с тобой в этом доме. Пойми ты наконец, она любит тебя, а ты не любишь её так, как она мечтает.

— Да что ты вообще знаешь о том, как я умею любить? — процедил я сквозь зубы.

— Я знаю достаточно! — Ирэн поставила стакан на столик, её голос стал жёстким. — Клара всю свою жизнь страдала. Её избивали, ломали, заставляли выживать. Она смертельно устала, Джеймс! В глубине души она мечтает о простом спокойствии. О нормальной жизни. О банальном, тихом женском счастье без крови и оторванных голов. А ты? Ты — это буря! Ты — стихийное бедствие! Вокруг тебя всегда будет неспокойно, всегда будет опасно. Твоя Империя, твои враги, твои амбиции — это вечная война. Ты не можешь дать ей покой, потому что покой для тебя — это смерть.

Я скрипнул зубами. Её слова били в цель, но я не хотел сдаваться.

— И с чего ты взяла, провидица, что я не смогу дать этой волчице счастья? С чего ты решила, что за меня надо принимать такие решения?!

Ирэн вдруг рассмеялась. Чисто, звонко и как-то очень по-доброму.

— Джеймс… спокойствия ты ей дать не сможешь, это правда. Но вот счастье… счастье, дурачок ты эдакий, ты ей уже дал.

Я непонимающе замер. Злость как-то разом испарилась, уступив место непониманию.

— О чём ты говоришь? Какое счастье? Мы расстались. Она сбежала!

Ирэн снова рассмеялась, качая головой.

— Боже мой, какие же вы, мужчины, порой толстокожие и непонимающие! Вы можете видеть сквозь время, можете убивать врагов, но не замечаете того, что происходит у вас под носом. Ну, так и быть. Раз уж ты такой слепой, то я буду той, кто тебе это скажет.

Она поднялась с кресла, поправила полы халата и повернула ко мне лицо. На её губах играла нежная торжественная улыбка.

— Скоро, мистер Хоулетт, вы станете папой.

В гостиной повисла мёртвая тишина.

Мой мозг просто отключился. Это был натуральный синий экран. Короткое замыкание в системе.

Тяжёлый хрустальный стакан выскользнул из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на толстый персидский ковёр, пролив остатки бурбона. Я даже не моргнул.

Внутри меня, словно цунами, начала подниматься гигантская неконтролируемая волна. Испуг? Отчаяние? Чувство вины? Любовь? Желание защитить?

О, дьявол… Мои глаза широко раскрылись. Пазл сошёлся с оглушительным грохотом. Эмоции Клары! Это были не её эмоции по отношению ко мне! Это были инстинкты матери! Она испугалась. Она поняла, что носит под сердцем ребёнка, и её инстинкт завопил: «Защити потомство! Уведи его из зоны боевых действий!» А зона боевых действий — это я. Это мой особняк, набитый монстрами, наёмниками и интригами. Она сбежала к индейцам, в Монреаль, в Макгилл не потому, что разлюбила. Она сбежала, чтобы уберечь нашего ребёнка от той бури, которой я являюсь.

Я сидел в кресле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Мир вокруг перестал существовать.

Где-то очень отдалённо, словно сквозь толщу воды, я услышал, как Ирэн тихо, с понимающей усмешкой заметила:

— Всё. Наш грозный Владыка потерян для этого мира на сегодня.

Я краем глаза уловил движение. Слепая провидица подошла к бару, взяла полную нераспечатанную бутылку бурбона и аккуратно поставила её на столик прямо передо мной.

Затем она развернулась и, тихо напевая себе под нос какую-то весёлую мелодию, лёгким шагом вышла из гостиной.

А в моей голове, пульсируя в такт бешено бьющемуся сердцу, мигала, разрастаясь до масштабов Вселенной, всего одна-единственная ошеломляющая мысль:

Я стану отцом.

*****

Интерлюдия. Ирэн Адлер

Как только тяжёлая дубовая дверь гостиной бесшумно закрылась, отделяя её от Джеймса, беззаботная улыбка мгновенно сползла с лица Ирэн, словно дешёвая театральная маска.