— Хмм. Вот как? — Он погладил подбородок и посмотрел на меня задумчиво. Потом махнул рукой. — Можешь быть свободен, Кенджи. Через три дня не забудь явиться в башню — обсудим подробнее их интеграцию

— Да, Хокаге-сама.

Хирузен окинул меня взглядом и ушёл в шуншине, а следом растворилась и вся его свита. Ворота опустели, будто здесь никого и не было.

Домой я не полетел. После недели дороги хотелось пройтись пешком, дать голове улечься. Я шёл через деревню, и Коноха жила вокруг своей вечерней жизнью: торговцы сворачивали лотки, с полигонов тянулись домой пропотевшие генины, за заборами звенела посуда и пахло готовящимся ужином. Мирная, сытая, целая. Ради этой картины я и таскал из-под колеса судьбы одну нить за другой.

Дома меня встретил запах стряпни и голоса из кухни.

Мать хлопотала у плиты. Заслышав мои шаги, она обернулась, и лицо её осветилось чистой, материнской радостью.

— Кенджи! Вернулся таки. — Она отложила поварёшку и оглядела меня с ног до головы, привычно выискивая раны, которых на мне никогда не бывало. — Садись, ты как раз к ужину.

Спорить с ней в такие минуты — пустое дело. Я сел за стол, и передо мной тут же появилась полная тарелка.

Ужинали вдвоём. Отец задерживался в клановых делах, Такеши остался ночевать у приятеля, и в кои-то веки мы с матерью оказались за столом одни. Она рассказывала домашние новости — про соседей, про Академию, про то, как продвигаются её ученики, — и я слушал, вставляя слово к слову, отдыхая от недели в дороге и от всего, что было на ней.

А потом разговор свернул к Минато.

— Сегодня снова заходил Минато — она заговорщически ко мне наклонилась — знаешь с кем?

— И с кем же? — Заинтриговано поднял я бровь.

— С Кушиной! — она радостно хлопнула ладонью по столу. — Представляешь? Они в Академии были той самой парочкой, что все ходила вокруг да около, а тут на тебе — домой ее приводит! — она довольно покачала головой из стороны в сторону — ай, молодец мальчик, такую девушку себе урвал.

Хмыкнув я не стал напоминать ей, что привел то он ее не в свой дом – для нее он уже давно стал третьим ребенком.

— Вот как? Это хорошо, ему такие связи понадобятся — как никак наследница Узумаки Мито и ее личная ученица

— Тьфу на тебя — недовольно поморщилась женщина — не надо приплетать политику в дела сердечные, а тем более не за этим столом!

— Ладно ладно — в поражении я поднял руки — а можно добавки?

— Сию секунду!

Это был хороший вечер.

***

Следующий день начался поздно и лениво, впервые за долгое время без единого дела с самого утра.

Я отоспался, потом отмокал в горячей воде дольше обычного, смывая с себя неделю дороги и пыль битвы. Привёл в порядок волосы, сменил повязку на свежую, надел чистое. Мелочи, делающие меня человек – а не тупым оружием.

За завтраком я по привычке пробежался по делам клана.

Всё шло на удивление гладко. Ресторан приносил стабильный доход, точки с быстрой едой окупились и начали давать прибыль сверх вложенного. Налоговые льготы новооснованного дома пока держали мою казну полной, а миссии ранга A и S, что я всё ещё изредка брал, пополняли её так, что тревожиться о деньгах не приходилось ещё долгие годы. Затея с писателями и иллюстраторами только раскачивалась, но первые рукописи уже легли мне на стол, и я видел в них будущую золотую жилу. Воспитанники росли, Тенки устраивались под приглядом мангуста, Дай с сыном ждали, пока Цунаде закончит лечение. Всё двигалось своим чередом, и впервые за долгое время мне не нужно было тянуть каждую нить лично.

А раз выдался свободный день, грех было не потратить его на живых людей.

Ни с кем я заранее не сговаривался — просто вышел из дома и направился в квартал Инузука. Проще было явиться без предупреждения: договариваться загодя с этой публикой всё равно без толку, их вечно носит то по миссиям, то по псарням, а застать проще нахрапом.

Квартал Инузука встретил меня привычным гамом и псиным духом. Здесь всегда стоял этот запах — тёплый, звериный, живой, — и всегда кто-нибудь возился с собаками во дворах. Такеши, с помощью подсказок его соклановцев, обнаружился на одном из полигонов клана – он гонял подросших до волчъих размеров Куро и Широ.

За это время он довольно сильно изменился – закрытая ранее куртка сменилась другой, черно-белой, что сейчас была растегнута на распашку. Под ней серая футболка, под которой угадывались очертания чакро-сетки. На ногах серые же штаны, повязка болталась на шее. Сам он вытянулся, став ростом выше меня, а я, на секунду, был все 186 сантиметров росту. Волосы он отрастил, и сейчас они спадали на его плечи непослушной гривой.

— Йо, Кен, давно не виделись — не оборачиваясь он вяло махнул рукой в мою сторону.

— Здарова Така, как вы тут? — поравнявшись с ним я принялся наблюдать, как Куро и Широ разрушали полигон используя Гатсугу.