Земля впереди, там, куда он бежал, вспучилась и встала стеной, отрезая путь. Он вильнул вбок — там поднялась вторая. Ещё рывок — третья. Я загонял его в угол, и ноги мои несли меня быстрее, чем его: Racer гнал вперёд, в прямом беге я был, пожалуй, в числе быстрейших шиноби планеты.

Какудзу понял, что оторваться не выйдет. И развернулся.

Нити хлынули из него разом, все, что оставались, — сплошная чёрная волна жал, что накрыла бы и меня, и полдороги за спиной. Я ушёл в песок, пропуская волну сквозь себя, собрался вплотную к нему и обратил обе руки в песчаные клинки, ведя ими форму Водного Дыхания — Текучий Танец перетёк в Бьющий Прилив. Клинки высасывали влагу на резе, и там, где они проходили, нити сохли и рвались, как гнилая бечёвка.

Он вскинул руку — Дотон, Алмазная броня, чёрная и твёрдая, как обсидиан. Мой клинок скользнул по ней, высекая искры.

Но эта рука теперь была неподвижна. Броня-алмаз держала удар и платила за это: затвердевшую часть тела он больше не мог согнуть. Какудзу заслонился ею, как щитом, — и на то самое мгновение открыл бок.

В это же мгновение туда вонзилась каменная пика, насаживая его на себя. За спиной, уже готовящая очередную технику маска пошла трещинами. Это была водной. Жаль, была бы огненная все было бы проще.

Какузу, все еще насаженный на пику поднял руки.

— Сдаюсь. — его голос был глух и прерывист. Последняя кукла приземлилась рядом с ним, застыв неподвижно.

— Хоо? — удивленно вырвалось у меня — а как же гордость столь сильного шиноби? Где же битва до последнего?

— Я не идиот, чтобы не понимать свою ситуацию — его голос был все так же глух и в какой-то мере без эмоционален. — За всю свою жизнь лишь трое шиноби заставляли меня принять поражение. Учиха Мадара, Сенджу Хаширама и теперь ты, Ямасиро Кенджи. Вот только в отличие от первых двух, которым я мог нанести достаточно урона, чтобы те не стали меня преследовать – по тебе мне не удалось сделать и удара. А потому я сдаюсь. Веди меня в свою деревню – мне есть чем купить себе жизнь, ты же получишь награду за это.

Почесав затылок я пожал плечами и просто вырубил его. Убрал пику, уничтожил последнюю маску и запечатал в свиток.

А вот и очередная порция заслуг, жизнь то, налаживается.

Глава 56. Возвращение

Оставшийся путь назад прошёл спокойно.

Клан я нагнал ещё до того, как он успел уйти далеко — бой отнял всего несколько минут. Я опустился на дорогу поодаль от каравана и дальше пошёл шагом, чтобы не напугать этих людей внезапным появлением. Соичиро вышел мне навстречу, и я видел, как недоверие в его глазах тает, сменяясь облегчением.

На исходе недели впереди встали стены Конохи.

У самих ворот нас уже ждали. Хокаге в белом облачении, советники по правую руку, и десяток АНБУ. Хирузен вышел встречать лично — редкая честь для нищего кочевого клана, и Соичиро понял это сразу.

Я шагнул вперёд и поклонился.

— Хокаге-сама. Клан Тенки принял моё приглашение. Они согласны пройти проверку лояльности.

Хирузен кивнул и обвёл взглядом обоз, задержавшись на усталых лицах.

— Приветствую вас в Конохе. Моё имя вам, полагаю, уже известно. — Он повёл рукой в сторону шиноби в маске мангуста, застывшего поодаль. — Прошу, проследуйте за Мангустом. Он проводит вас к месту проверки, а после поможет обустроиться на выделенных вам землях. Там вас уже ждут все удобства — временные дома и продовольствие. Добро пожаловать в ваш новый дом.

Соичиро посмотрел на меня — коротко, будто сверяясь, — и вышел вперёд.

— Благодарю за гостеприимство, Хокаге-сама. Имя моё — Соичиро Тенки, главой клана я являюсь. — Он согнулся в глубоком поклоне и двинулся следом за мангустом.

Обоз потянулся за ним, в ворота, под защиту стен, о которых эти люди прежде не смели и мечтать. Дождавшись, пока последняя кибитка скроется за поворотом, я достал из подсумка запечатанный свиток и протянул его Хирузену.

— Ещё одно, Хокаге-сама. По дороге на нас вышел охотник за головами. Нукенин из Такигакуре, ранг S — Какузу. Я его обезвредил и запечатал. Его бессознательное тело в этом свитке.

Тишина за спиной Хирузена уплотнилась — АНБУ, до того недвижные, чуть подобрались. Имя они знали.

Хирузен взял свиток и повертел его в пальцах, разглядывая печать, а взгляд его, обращённый ко мне, отяжелел.

— Бессознательное, да...? — повторил он негромко.

— Он сдался сам, когда понял, что не уйдёт. Сказал, ему есть чем купить себе жизнь. — Я выдержал его взгляд. —За ним стоит чей-то заказ, и я хотел бы знать чей.

Хирузен ещё мгновение смотрел на свиток, потом убрал его в рукав. По лицу его я прочитал, что цену этому подарку он оценил не хуже, чем цену Котэ, а может, и выше.

— Хорошая работа, Кенджи-кун. — Он покивал, довольный, после чего перевел тему. — Признаться, я ждал от Тенки куда меньшей покладистости.

— Им некуда деваться, Хокаге-сама. — Я пожал плечами. — Моё предложение — едва ли не единственный их шанс вырваться из той нищеты, в которую они сами себя загнали.