Сначала пассивка «Утешающее присутствие» — классическая аура доброго жреца для успокоения NPC. Потом призыв Энжевомон — ангел, заточенный под хил, баффы союзников и светлую магию. Теперь «Очистка» — снятие негативных статусов, идеально синергирующая с предыдущими позициями.

А если добавить к этому уравнению Брюса, для которого я этой ночью, абсолютно того не планируя, выступил в роли Мудрого Наставника...

Роль, которую мне навязывал скрипт этого сломанного мира, становилась до омерзения очевидной.

Гача лепила из меня Паладина. Саппорта. Светлого Белого мага. Называть это можно как угодно, но суть от этого сильно не поменяется.

— Воины света, воины бобра, охраняют лето, бьются до утра... — саркастично пропел я старый мотивчик себе под нос.

Кости снова привычно хрустнули, тело сжалось, и я обратился в летучую мышь. Сорвавшись с карниза, я нырнул в спасительную темноту готэмских улиц. Нужно было срочно найти сухое, заброшенное место под какой-нибудь крышей, повиснуть вниз головой и проспать ближайшие несколько часов. Мозгу требовалась перезагрузка.

«Вопрос теперь только в одном, — думал я, ловя крыльями холодные воздушные потоки. — Захочу ли я отыгрывать навязывающего мирозданием адепта бобра и справебыдлости? И как сильно мне это в итоге аукнется?»

*****

Готэм… Альфред не любил этот город, но, будучи человеком объективным, не мог отрицать, что есть в нём некий извращенный шарм. Шарм портовой шлюхи, сумевшей впервые за месяц с лишним отойти от ломки, удачно замазать синяки дешевой косметикой и нацепить тряпки поновее.

Каждый раз, когда служба забрасывала его в Готэм, именно эти «тряпки поновее» в первую очередь и бросались в глаза. Свежие фасады корпоративных зданий, реконструированные мосты, идеально уложенный асфальт центральных магистралей. Но под этой архитектурной штукатуркой Готэм в своей сути всё ещё оставался Готэмом. Гниющей, токсичной выгребной ямой. И это чувствовалось в самом воздухе. Не могло не чувствоваться, уж точно не с его послужным списком и профессиональной паранойей.

— Пенниуорт, у нас небольшие коррективы, — внезапно ожил микронаушник сухим, лишенным каких-либо эмоций голосом Лондонского куратора.

Альфред, один из самых опытных и, пожалуй, самых седых агентов МИ-6, работающих в поле, неторопливо отвел взгляд от панорамного окна конспиративной квартиры, за которым раскинулся ночной ландшафт города.

— Слушаю, сэр, — спокойно произнёс он, хотя внутри от этого самого спокойствия не осталось и следа.

«Коррективы». Как же кабинетные аналитики обожают это стерильное слово. Если целый штат умников в костюмах не учел что-то заранее, или, что еще хуже, учел, но забыл предупредить полевого агента — это называют «коррективами». В реальности же, на его языке, это означало лишь одно.

Проблемы. А проблемы в его ремесле — это риски, зачастую несовместимые с выживанием.

Риски, как и подобает ветерану, Альфред не любил, хотя философски признавал неизбежность их существования. Из всех видов рисков он предпочитал только один: контролируемые. Те, о которых ты знаешь загодя, те, которые можно разложить на вероятности, просчитать и, как следствие, встретить во всеоружии. Вводные, прилетающие посреди ночи, к этой категории не относились.

— Принимай пакет, — одновременно с голосом куратора на тусклом мониторе ноутбука, прямо поверх оперативной карты Готэма, всплыло окно дешифратора. — Код авторизации: Бэта-Девять-Ноль-Три.

Суточный код был верным. По префиксу «Девять» Альфред мгновенно определил, что информация носит третий уровень секретности из пяти возможных. Серая зона. Золотая середина разведки, которая на поверку может оказаться как информационным пшиком, годным лишь для утренних газет, так и критической угрозой, способной вылиться в повышение уровня вплоть до пятого. Самый неприятный гриф, по скромному мнению Альфреда. Именно из-за своей неопределенности.

Привычным движением кликнув по тачпаду, он раскрыл веер присланных файлов. Информации было немного, и собрана она была явно в спешке. Десяток смазанных фотографий с уличных камер, пара шакальных видеофайлов с отвратительно трещащим звуком, спутниковые снимки с тепловизора и — самое ценное — свежие, еще пахнущие паникой рапорты готэмского полицейского департамента.

Не изменяя профессиональным привычкам, Альфред начал фильтрацию с наиболее информативных данных, оставив визуальный мусор напоследок. Полицейский отчет был прочитан, проанализирован и перечитан между строк.

Картина вырисовывалась бредовая. Неизвестный подрывник, виновник масштабного ДТП, грабитель ювелирки и угонщик казенного транспорта. И всё это в течение одного часа. Вишенкой на этом торте абсурда стал тот факт, что подозреваемый, согласно истеричным показаниям сразу нескольких патрульных, был способен превращаться в летучую мышь.

«Вампир? Перевертыш? Вербэт? Стригой? Варгульф? Или всё-таки мета?» — старик устало потер переносицу, пока в его голове автоматически прокручивался закрытый реестр сверхъестественных угроз МИ-6.

Углубившись в изучение данных и таймингов, большую часть мистического бреда он отбросил.