Судя по его дерганым движениям и полному отсутствию плана «Б», как я и думал, прошло не больше пары месяцев с того момента, как этот работяга впервые напялил на себя подобие кевлара и пошел бить морды в переулках. Он банально еще не успел по-настоящему обжечься. Не ловил пулю в слепой зоне, не хоронил заложников из-за своей медлительности. В реальном мире это закончилось бы для него пулей в висок уже на второй неделе, но комиксные условности, особенно в таких вот «перевернутых» вселенных, работают по законам драмы. А главное правило драмы, как подсказывал мой опыт: говна на вентилятор много не бывает. Мироздание просто копит дерьмо, чтобы вывалить его на эту лопоухую голову разом.

При всей моей нелюбви к тому же Томасу из прошлого мира, тот был настоящим Бэтменом. Матерым, жестоким, прожженным. Томас знал, когда нужно стиснуть зубы и сваливать в тень (пусть для этого понимания ему и пришлось харкнуть кровью от сломанных ребер). Он не лез напролом, а манипулировал, нанимал профи, внаглую использовал того же Аквамена как таран. И, что самое главное, он держал свой Готэм в жестком, кровавом, но рабочем тонусе. По крайней мере, до моего появления мосты не взрывались, а Центральный Готэм ещё существовал как район. Томас справлялся.

А этот... этот приперся на перестрелку с топором.

— Ты разве не слышал поговорку, что враг — это лучший учитель? — попытался я еще раз достучаться до молчаливого, тяжело дышащего парня, который все еще буравил меня угрюмым взглядом из-под маски. — Ну же, здоровяк, выдай хоть какую-то вербальную реакцию. Только умоляю, сначала подумай, потом говори.

Я выразительно постучал когтем по виску своей головы.

Вместо ответа Брюс внезапно дернулся и потянулся рукой к одному из массивных подсумков на своем кустарном поясе. Я мысленно вздохнул, уже приготовившись настучать по кумполу этой необучаемой горе мышц ещё пару раз, но парень умудрился меня удивить.

Он выудил из кармана... потертый спиральный блокнот. И огрызок шариковой ручки.

— Ты серьезно? — я скептически выгнул надбровную дугу, наблюдая, как двухметровый мститель в маске летучей мыши слюнявит ручку, стоя перед монстром-мутантом.

[Подвиг совершен: смутить Бэтмена, морально задоминировав. Награда: Получен 1 Серебряный Билет.]

[Подвиг совершен: отчитать Бэтмена за плохую работу. Награда: Получен 1 Серебряный Билет.]

Гача бесстрастно подтвердила, что происходящий сюр, не галлюцинация от контузии, а объективная реальность.

— Я готов к диалогу, — предельно серьезно, басом выдавил Брюс, щелкнув ручкой.

— Ты был готов к нему еще пару минут назад, ушастый ты лицемер, — фыркнул я, скрещивая руки на груди. Впрочем, глубоко внутри я был доволен. Система доилась превосходно.

— Как ты узнал мою личность? — парень проигнорировал колкость, сосредоточенно черкая что-то на мятом листке бумаги. Вероятно, записывал мои тезисы про «съебаться и собрать инфу».

— Ты выглядишь так, будто сожрал Бейна. А в Готэме парней твоей комплекции, которые могут позволить себе столько жрать и качаться, раз-два и обчелся, — спокойно соврал я.

— Кто такой Бейн? — Брюс нахмурился, не отрываясь от блокнота. — И я знаю как минимум семерых инженеров и портовых грузчиков с похожей комплекцией. Твоя дедукция хромает.

«Ага, значит, Бейн в этой реальности еще не вылез из своей щели. Либо вообще не существует. Логично, учитывая, что Темный Рыцарь тут сам на стадии бета-теста».

— Ладно, раскусил. Тогда все гораздо проще, я действительно твой давно разлученный старший брат, мутировавший в подвале, — я оскалился в издевательской улыбке, демонстрируя ряды бритвенно-острых клыков. — Неужели Марта никогда не рассказывала тебе обо мне перед сном?

— Не приплетай ее, — Брюс мгновенно подобрался. Блокнот хрустнул в его ладони, а в хриплом голосе прорезались откровенно угрожающие нотки.

Вот только в контексте ситуации, это смотрелось скорее уморительно, нежели устрашающе.

— Какой нежный, ранимый цветочек, — я сокрушенно покачал головой. На крыше в очередной раз раздалось мое разочарованное, скрипучее цоканье. — Если тебя можно вывести из эмоционального равновесия и заставить потерять фокус обычным упоминанием имени матери... Брюси, тебя сожрут.

Парень снова стушевался, проглотив злость. Он попытался скрыть смущение за судорожными записями.

— Что-то еще? — наконец спросил он, уставившись на меня. Взгляд стал цепким, изучающим.

— Слишком много всего, — я лениво оттолкнулся от края крыши, подошел к кирпичной будке вентиляционной шахты и тяжело облокотился на нее плечом.

Брюс, сам того не осознавая, сделал пару неуверенных шагов ближе. «Утешающее присутствие» начало свою невидимую работу, расслабляя его паранойю.

— Ты слишком эмоциональный, — начал я загибать когти на руке. — Не умеешь вовремя отступать. Критически недооцениваешь противника. У тебя тотальные проблемы со сбором разведданных перед штурмом, хотя тут ноги растут из предыдущего пункта. Это только то, что первым бросается в глаза. Если я копну глубже, мы тут до утра найдем столько дыр, что ими можно будет мостить дороги.

— Зачем ты мне помогаешь? — Брюс опустил блокнот. В его тоне пропала агрессия, уступив место искреннему непониманию. — Ты ограбил магазин. Ты... монстр.