Большая часть толпы всё еще не понимала, что вообще происходит и где они находятся. Что неудивительно, учитывая мои методы логистики — подавляющее большинство из них я захватывал через тень быстро, и без лишних бесед, как того же Пингвина.

Исключение составляли лишь парочка особо важных личностей, с которыми я успел провести короткую «воспитательную беседу» перед отправкой в инвентарь.

— Демон! Это порождение ада в мальчишьем обличье! Я говорю вам! — истерично, срывая голос, кричал седовласый Джозеф Пауэрс.

Глава влиятельной семьи стоял на коленях в центре арены, размахивая наспех перетянутой жгутом кровоточащей культей на месте правой кисти. Его трясло от неконтролируемого, животного страха. С ним я действительно основательно, побеседовал часа два назад в его пентхаусе. Мужик до сих пор не отошел от шока.

— Барбатос… Это Барбатос пришел за нашими душами, как и гласили пророчества! — подхватил истерику молодой, бледный придурок из клана Марчей, падая на колени рядом с Пауэрсом и воздевая руки к потолку пещеры.

За свои оккультные откровения Марч тут же, получил звонкую, хлесткую оплеуху и предупреждающее шипение от стоявшего рядом главы семьи Эллиотов.

«Нет… Я, в некотором роде, даже похуже этого тёмного божка буду», — весело хмыкнул я, перемещая взгляд на расставленные по периметру профессиональные киношные камеры, которые я собственноручно вмонтировал в каменные стены.

Когда мой небольшой, но атмосферный перформанс завершится, мир узреет в 4K-разрешении запись того, как вершится кровавая расплата над кровавыми выродками. Собственно, можно начинать. Время у меня не резиновое.

«Настолько не резиновое, что тебе было впадлу придумать что-то оригинальнее, да?» — ехидно кольнула по самолюбию мысль.

Я привычно от неё отмахнулся. Эти зажравшиеся уроды не достойны тонкого искусства и глубоких метафор. Мне главное — устроить шоу и получить системную награду по финалу ивента. А классика в таких случаях работает всегда.

Наклонившись, я достал из-за импровизированной дикторской стойки тяжелый микрофон. Колонки, подобно камерам вмонтированные высоко под сводами пещеры, издали короткий, режущий уши писк обратной связи. Толпа внизу мгновенно замерла и десятки голов задрались вверх.

Я сделал шаг вперед, выходя из тени на освещенный фонарями пещеры край выступа. Теперь они все могли узреть, кто здесь главный.

Двенадцатилетний мальчишка в футболке «I’m Batman».

— Демон! Это сам дьявол во плоти! — тут же истерично завизжал Джозеф Пауэрс, тыча в меня обрубком руки.

Прежде чем этот престарелый паникер успел выдать очередную порцию оккультного бреда, я коротко щелкнул пальцами. Тень Пауэрса ожила, метнулась вверх по его телу и плотным, асфальтово-черным кляпом заткнула ему рот. Старик захрипел, выпучив глаза, и повалился на колени.

— Дамы и господа! — мой звонкий голос эхом разнесся по пещере, усиленный аппаратурой. — Сегодня прекрасный день, чтобы умереть!

Прикола, разумеется, никто не оценил. Даже наглядная демонстрация с тенью Пауэрса не отрезвила эту публику. В толпе началось брожение, люди, привыкшие, что их деньги и статус решают любые проблемы, начали кричать, требовать ответов и, что меня особенно позабавило, угрожать.

— Ты вообще знаешь, кто я такой, щенок?! — багровея лицом, орал глава семьи Марч, потрясая кулаком.

«Ага. Зажравшийся ублюдок, предпочитающий девочек и мальчиков сильно помладше», — мысленно хмыкнул я.

— Я уважаемый хирург! Гений медицины! На мою пропажу обратят внимание! — визжал профессор Пиг, поправляя съехавшую набок жуткую маску свиньи.

«А ещё, хрюшка, они обратят внимание на десятки лоботомированных Куклотронов, которых я перед уходом рассадил вокруг обеденного стола в твоем особняке».

— Мы же можем договориться, как взрослые, адекватные люди? — раздался снизу на удивление спокойный, скрипучий голос Пингвина. Освальд Кобблпот, хромая, вышел чуть вперед, опираясь на случайное плечо. В его глазах читался холодный расчет. — Назови цифру. Сколько стоит наша свобода?

Я услышал его. Но предпочел оставить вопрос без ответа.

«В этом конкретном случае, Освальд, свобода стоит ровно одну жизнь. И вы все её сейчас отдадите».

— Правила этого шоу предельно просты, — я скучающе постучал пальцем по микрофону, прерывая балаган. — Выживание.

Я показательно щелкнул пальцами второй руки.

Воздух в пещере резко остыл. Вокруг арены, прямо из камня и мрака, за спинами уже стоявших скелетов-мечников начали материализоваться новые фигуры. Двадцать костяных лучников, в чьих пустых глазницах вспыхнуло синее пламя, а костлявые пальцы синхронно, с сухим скрипом натянули тетивы луков. Участники шарахнулись в центр, сбиваясь в плотную, паникующую кучу.

— Лучше всё же двигайтесь, — дал я совет участникам.

В ту же секунду в сторону толпы со свистом полетел первый залп стрел.

— Кто останется последним, того я, так уж и быть, отпущу домой! — соврал я в микрофон, усаживаясь на край выступа и болтая ногами.