Она даже не повернула головы в мою сторону. Лишь плечи чуть напряглись, когда температура в помещении упала из-за моего появления.

— Поймал Пингвина? — лениво, не отрывая взгляда от бегущих строк кода, поинтересовалась она.

— Ага, — я тряхнул головой, скидывая остатки теневой дымки.

— По тону слышу, что ты не особо доволен уловом, — сухо констатировала Барбара, с громким щелчком отправляя очередной дешифратор в работу.

— Ага.

— И что дальше? Зачем тебе вообще сдался Пингвин? На нем нет ничего, кроме рэкета и контрабанды.

— Ага, — по инерции ответил я, залипнув в системные логи на мониторе. Затем до меня дошел смысл её слов, и я моргнул, отгоняя наваждение. — В смысле, птичка полезна в хозяйстве. Что там по другим злодеям? Есть информация?

«В Теневом Пространстве у меня сейчас чалятся Загадочник и Пингвин. И для того шоу, которое я задумал, этого удручающе мало. Нужно хотя бы шесть, а лучше — восемь-десять именных злодеев».

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Барбара. Её пальцы на секунду замерли над клавиатурой. — Смотря кого ты в своей системе координат считаешь злодеем.

— Фриз, Двуликий, Глиноликий, Ядовитый Плющ, — начал я загибать пальцы, перечисляя местных фриков, до которых еще не добрался.

«Хотя втягивать Плющ в мою задумку… эколог-террористка может и не вписаться. Впрочем, плевать, я за равноправие полов! Билеты не пахнут».

— Харли Квинн, — продолжил я список. — Но тут я вангую, что она сидит с взрывным ошейником в тюрьме Уоллер. А вот о том, что стало со старым Джокером, мне было бы крайне интересно послушать. Он точно помер на той мануфактуре два года назад?

Стук клавиш прекратился. Барбара оттолкнулась ногой от консоли, разворачивая тяжелое кресло в мою сторону и внимательно, с легким прищуром уставилась на меня.

— Удивлена твоим пристальным вниманием к этому отребью. Зачем тебе этот зверинец?

— Говорю же, локацию надо закрывать на сто процентов. Перфекционизм, — я невинно пожал плечами, запрыгивая на металлический ящик с каким-то оборудованием и болтая ногами. — И что, кстати, у нас с организованной преступностью? С мафией?

— С этой информацией я точно смогу помочь, — уголок её губ дрогнул в профессиональной улыбке. Она развернулась обратно к экранам. — Впрочем, как и с некоторыми другими именами из твоего виш-листа. Смотри.

Несколько быстрых, слепых нажатий по клавиатуре, и на массивный центральный экран вывелось полицейское досье. Узнаваемое лицо, разделенное пополам уродливым химическим ожогом. Харви Дент. Он же Двуликий. В файле стояла красная печать: «Заключенный К-17. Блок строгого режима. Тюрьма Блэкгейт».

Я удивленно присвистнул. Готэмский именной фрик и мотает срок в обычной, пусть и строгой тюрьме, а не в лечебнице Аркхэм?!

«Недоработка со стороны Томаса. Явная недоработка. Судить психа по законам уголовного кодекса — это моветон в этом мире», — мысленно отметил я.

Еще несколько ударов по клавишам, и досье сменилось на фотографию лысого мужчины с неестественно голубой, словно промороженной кожей. Виктор Фрис. Мистер Фриз. Мой взгляд тут же зацепился за последнюю строчку, перечеркнутую черным. Облом.

— Погиб полгода назад, — сухо прокомментировала Барбара. — Ироничная смерть. Не выдержал сильного перепада температур из-за устроенного им же взрыва на крио-складе. Система жизнеобеспечения костюма сгорела. Кто такой «Глиноликий», я, увы, понятия не имею. В базах Томаса такого псевдонима нет. А вот Памела Айсли и Харлин Квинзель уже как два года числятся пропавшими без вести… Последняя, судя по скрытым транзакциям правительственных фондов, вероятно, действительно работает на Аманду Уоллер.

Она ввела еще один длинный код доступа в консоль. На экране появилась жутковатая, зернистая фотография первого Джокера с зелеными волосами и застывшей улыбкой. Барбара разочарованно покачала головой.

— Здесь информация обрывается, данные лишь двухлетней давности, — подтвердила она то, что я и так видел на экране. — Смерть старого Джокера юридически действительно не подтверждена. — Она вновь повернулась ко мне, облокотившись на спинку кресла. — Томас тогда ничего не сказал. Просто вернулся в пещеру в крови. Тело так и не нашли, ни единого фрагмента ДНК на пепелище. Ну и абсолютное отсутствие активности клоуна за эти два года.

— Отсутствие активности ни на что не намекает в нашем мире, — я фыркнул, спрыгивая с ящика. — Вот ни капли не удивлюсь, если этот псих просто словил амнезию и прямо сейчас работает клерком в бухгалтерии «Уэйн Энтерпрайз». Или, что еще хуже и страшнее… страховщиком. Бр-р-р!

Меня аж передернуло. По детскому телу пробежали мурашки от такого экзистенциального кошмара.

Барбара, к сожалению, мою мета-отсылку не оценила. Она лишь скептично подняла одну бровь, глядя на поеживающегося меня.

«А вот был бы я сейчас здоровым, накачанным, харизматичным красавчиком в черной броне, а не шкетом в толстовке, шутка бы зашла на ура», — я горестно покачал головой, сетуя на проклятие.