«Е Синхэ, хватит выставлять меня в дурном свете! Просто пошли свою ядовитую атаку сквозь пространство, не открываясь врагу! А потом — добей!» – как наяву услышал практик голос брата Ю. Да, брат Ю наверняка так бы и поступил. Вот только Синхэ так и не успел нормально проверить его советы на практике. Впрочем… сейчас — самое время. Прикрыв глаза, отдаваясь на волю Судьбы и своего чувства Ци, практик собрал презираемый им нечестивый «дар», циркулирующий в его меридианах, и… обретённый недавно Свет вгрызся в ядовитую Ци, чувствуя неприязнь и отрицание этой силы от своего Носителя. Испугавшись, Синхэ рефлекторно отбросил жрущий сам себя клубок энергий, и… тот послушно устремился в Фень И!

– Хм? – учуяв что-то необычное, Божественный Мечник начал было поворачиваться в сторону атаки, но…

– Не забывай обо мне! – однорукий глава Павильона бросился на врага. И пусть эта атака не была успешна и стоила ему пробитого клинком даньтяня, но своё дело он сделал — на долю мгновения задержал практика, превзошедшего Сферу Смертных. И позволил клубку Ци коснуться его.

Казалось бы, что может сделать одна капля Ци с той мощью, что была в распоряжении Фень И? Ничего. Казалось бы. Но вот на деле… Звёздная Ци, перекорёженная отравой, беспрепятственно вошла в тело практика. Это сделало бы ему неприятно и, возможно, чуть сбило концентрацию, но не более — ведь сам он был сроднён с этим ядом. Пусть другим, пожалуй, даже более совершенным, основанным на иной природе. Но следом за Ци проник и Свет. Свет, что ощутил своего естественного врага и вгрызся в него с неизгладимой яростью!

– А-а-а-а! – Фень И выронил меч и упал на колени рядом со своей жертвой.

– Сдохни, тварь! – переместившись прямо к мечнику, Синхэ принялся осыпать его ударами, способными крушить скалы. Этого было мало, но каждый такой удар чуть подпитывал крупицу Света, продолжавшую жечь нечестивого практика изнутри. Вот только и этого было недостаточно. Чудовище в людском обличии ревело от боли, не могло сконцентрироваться ни на чём, кроме охватившей его агонии, но не умирало.

– Син… хэ… меч… – прохрипел истекающий кровью Глава, из последних сил толкая в его сторону клинок. Подхватив оружие, молодой воитель напитал его Ци и воткнул в тело врага. А мгновение спустя, поддев ногой оброненное оружие самого Фень И, всадил в него второй.

– Кх… – поверженный враг уже не мог кричать, лишь хрипел и скрёб пальцами пол, оставляя на нём внушительные борозды.

– Да умри ты уже наконец! – собирая и концентрируя всю доступную ему Ци, проревел Е Синхэ. Подготовка атаки заняла целых десять секунд — бездну времени даже для практиков Третьего Небесного Уровня, не говоря уже о Девятом. Но у него было это время, и поток чудовищной мощи обрушился на голову израненного врага, наконец обрывая его существование. Вместе с последним вздохом Фень И сломались оба меча. Или, быть может, он издал последний вздох оттого, что они сломались? Синхэ не был уверен, да и, откровенно говоря, не хотел задумываться об этом. Значение имело лишь то, что это… существо, выглядящее человеком, наконец-то сдохло.

– Синхэ! – подбежала к нему Линь Тай, желая обнять, но…

– Кх…

– Отец! – и девушка несколько сменила маршрут. Парень не винил её, в конце концов, с ним всё в порядке, чего явно нельзя было сказать о Линь Цзуне. Так что на её месте он бы поступил так же.

– Линь Тай… дочь моя… Синхэ… ты справился… ты стал столь силён, что одолел Фень И…

– Да. Я превозмог силу Преисподней и смог прорваться, – кивнул покойнику сын клана Е. А его собеседник был покойником — это являлось непреложной истиной, очевидной даже без Звёздных Глаз. Удар Божественного Мечника разрушил культивацию главы Павильона, а отрубленная рука, многочисленные порезы, потеря крови и внутренние повреждения окончательно прикончат его в ближайшие минуты. Фактически, не будь его тело телом практика Девятого Небесного Уровня, он бы уже умер.

– Ты… и вправду… лучший из нас… Дочь… призови… всех… кого можешь…

– Д-да, – пусть на глазах Линь Тай и были слёзы, она оставалась Принцессой Секты и знала свой Долг.

Несколько жестов в поддержку концентрации, и по коридорам расходится волна Ци срочного созыва. Пусть несколько высокопоставленных практиков были убиты, пусть ещё несколько занимались тем, что сдерживали оставшихся двух бойцов врага. Но два десятка воинов Восьмого Небесного Уровня и полсотни Седьмых ответили на зов и явились за считаные секунды. Их не пустили в бой, понимая отсутствие даже малейшей пользы таких бойцов в противостоянии практиков с самой вершины мира культиваторов, однако сейчас… сейчас они могли засвидетельствовать. И присягнуть.

– Я, Линь Цзун, назначаю Е Синхэ новым Главой Павильона Шенхай! – собрав последние силы и заставив голос оставаться твёрдым, произнёс умирающий лидер. – Осуществи нашу мечту… Глава… Пусть… Младшие Семьи… живут… достойно… И… позаботься о дочери этого… старика… – и, потратив на эти слова последние силы, Линь Цзун умер.