Брат Ю оказался прав, как всегда. Наследник семьи Е не понимал, как это возможно, откуда он всё знает, просто… Лян Ю оказался прав! Это было непреложной истиной: на рассвете восходит солнце, с гор текут ледяные ручьи, а Лян Ю знает, как работает мир. Линь Тай — принцесса Павильона Шенхай. Она — гений этой секты, что уже вышла на Пик Шестого Небесного Уровня и вскоре однозначно прорвётся на Седьмой. Всегда окружённая благоговением, вынужденная держать лицо и проявлять должные манеры… безумно одинокая и полная тоски. Линь Цзун сам сломал своей дочери судьбу, даже не поняв этого. У неё не было друзей и подруг, только наставники и младшие-слуги. Потому, когда он просто с ней заговорил и угостил засахаренными ягодами, она неожиданно вцепилась в него. Это было странно. Пока эти две недели дожидались возвращения Главы, они успели поговорить о целой куче вещей, от техник развития до совсем какой-то глупости, что не задерживалась в голове. И… ему было комфортно. Как и ей. И сейчас он планировал подставить её ублюдочного отца под меч другого ублюдка. На сердце было тяжко от подобного. Эта дева верит ему, а он… Но и поступить иначе он не мог…

– Скажи, если… когда всё это кончится, ты будешь… эм… ну… со мной?

– Ох, Синхэ! – его вновь обняли и неумело чмокнули в кончик губ, после чего немного отстранились. – Да! Я хочу посмотреть твой клан, встретиться с твоими друзьями!

– Даже если это очень сомнительные личности, а ещё слишком наглые и много болтающие девицы?

– Ха, я — дочь главы самой опасной секты империи Чжоу! Вряд ли найдётся кто-то, кто сможет меня испугать! А девицы… В конце концов, очевидно, что ты станешь весьма могущественным мужчиной, так что пара-тройка наложниц тебе в любом случае потребуется!

– … – теперь он начал понимать брата Ю ещё лучше. Интересно, все принцессы такие? Их что, так воспитывают, что ли? – Ага… – но тут они дошли, и Синхэ на минутку отлучился, чтобы вернуться со старым, видавшим виды и сильно потрёпанным ковриком для медитаций.

– Что это?

– Подарок от моего дорогого брата. Пусть он и неказист, но это — самое ценное моё сокровище, – чуть улыбнулся Синхэ.

– Да, ты воистину хороший человек, – улыбнулась ему девушка, – и то, что ты так ценишь подарок брата, делает тебе честь.

– Не будем об этом, – смутился парень, которому и так было достаточно неловко. Но… как бы то ни было, есть такое слово «надо». Пусть он уже и так запятнанный кровью убийца и лицемер, которого Тай, возможно, возненавидит, так что он пойдёт в Чёрную Тюрьму. И подставит, а в случае необходимости и добьет её отца. Так как сторону свою и преданность он выбрал уже давно. – Лучше пожелай мне удачи.

– Обязательно, – кивнула она. И молодые практики устремились в самый низ, к основанию горы. Эманации Преисподней постепенно доносились до них всё отчётливее, а шагать становилось всё тяжелее. Во всяком случае, для его спутницы.

– Ну вот и всё, – подойдя к запечатанной антрацитово-чёрной двери, произнёс Синхэ.

– Удачи. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Возвращайся. Возвращайся ко мне! – Линь Тай резко подалась вперёд, и их губы встретились. Только солоноватый вкус, рождённый слезами девушки, портил картину.

На душе стало ещё тяжелее. Почти силой оттолкнув подругу, демонический практик послал импульс Ци в дверь Чёрной Тюрьмы и смело шагнул в непроглядный мрак. Дверь сама закрылась и защёлкнулась за его спиной.

Глаза быстро привыкли к темноте, а Ци — к удушливой холодной Тьме. Той Тьме, что он и сам использовал, пусть и в куда как меньшем масштабе. Расстелив верный коврик, Е Синхэ занял позу для медитации, прикрыв глаза, ибо глядеть на откровенно зловещего вида крючья, плети и прочие инструменты пыток, что буквально излучали Ужас, Боль и Отчаяние, ему не хотелось. Ему требовалось несколько часов, пока Тай немного утратит бдительность и можно будет спокойно выскользнуть, создав тем самым себе идеальное прикрытие. Вот только просто сидеть и ничего не делать было невозможно. Привыкший к постоянным тренировкам организм требовал действия. К тому же Синхэ не врал Главе — он был всё ещё слишком слаб. И потому он вбирал проклятую, нечестивую Ци, пропуская её через себя, пачкаясь ещё больше. Испытывая отвращение к себе и этой силе. Пусть брат Ю говорил, что сила есть сила и важно лишь то, как ты её направляешь, это не отменяло ощущения, того чувства неправильности и неправедности, что испытывал Синхэ, обращаясь к этой силе. Ци привычно струилась по жилам, привычно наполняя и усиливая. Но… кое-что было отнюдь не «привычно».

«Новая душа».

«Ты жаждешь силы?»

«Ты полон сожалений».

«Стань нашим. Присягни. Ты получишь Силу. Много Силы. Мы осуществим все твои желания и мечты».

– Прочь! – Синхэ вскочил на ноги, открывая глаза, и… не узнал обстановки, где находится. Чёрная Тюрьма исчезла, словно дым. Вместо неё он находился в каком-то величественном светлом дворце. Выточенные из нефрита огромные колонны, меж которых были раскиданы сотни тысяч, миллионы золотых монет и слитков, драгоценных камней и украшений.

«Это всё твоё».

«Бери».

«Наш подарок», – шептали голоса.