Но хуже всего было не чувство вины. Хуже всего было понимание того, что теперь Коул, пропустив его через свой взор покаяния, знает всё. Всё его прошлое, включая секретную информацию. Всё, что Паркер знал про Щ.И.Т., про скрытые арсеналы, резервные штабы, пути отхода. Про Касла, про Карго Мортис, про личные заначки и перегибы самого Питера. Теперь всё это лежало в голове этого парня. Дерьмо… Теперь его придется прикончить иначе прикончат самого Паркера.

В этот момент где-то бесконечно далеко раздались приглушенные хлопки выстрелов. Паркер резко дернулся. Вот оно. Якорь. В воспоминаниях лаборатории стрелять было некому, значит, звуки пробивались оттуда — из реального мира.

Питер еще раз отчаянно попытался пошевелить своим физическим телом. Рывок — и у него получилось! Похоже, лошадиная доза стимулятора наконец-то полностью разошлась по крови, заставляя нервную систему работать на максимальных оборотах, вырывая сознание из транса. А может, Коул просто еще сильнее потерял связь со своим духом из-за усиливших напор глушилок. Разбираться было некогда. Единственное, что Паркер сейчас понимал абсолютно, что в своей правой руке он крепко сжимает твердую деревянную рукоять топора, который кто-то с той стороны отчаянно пытается у него вырвать. И если он сейчас не сделает то что должен, то погрязнет в бесконечном круговороте дерьма, что он натворил. Пока не сойдет с ума… А сходить с ума в его планы пока не входило.

С силой рванув руку на себя, Паркер ощутил, как сопротивление пропало, и рядом тут же раздалось недовольное, знакомое шипение Вэнса. Вот ведь неугомонный…

Левой рукой Питер вслепую, на ощупь нашел раскаленный череп Коула, намертво вцепился в него и с размаху рубанул топором наотмашь.

Топор настиг цель. Послышался костяной треск, злобное шипение и Паркера отпустило.

Картинка перед глазами Паркера поплыла крупными пикселями. Стерильная лаборатория медленно растворилась в воздухе, и на смену ей с пулеметным грохотом реальности пришел такой приятный глазу, пыльный павильон.

— Дерьмо. — Сплюнул Питер, жадно хватая ртом воздух и прислушиваясь к ощущениям.

Стрельба, вырвавшая его из небытия, доносилась откуда-то снаружи, из-за стен павильона. И судя по мату его бойцов, Синди всё-таки не сбежала — мелкая сучка успешно крушила глушилки.

***

«Синди не предала меня». — пронеслась в голове радостная, облегченная мысль, прежде чем я вернулся к реальности. К реальности, в которой разъяренный Паркер только что по самую рукоять вогнал космический, мать его, топор в плечо Коулу. Секунду спустя гигант добавил могучий пинок, отбросив лязгнувшего костями Костяка метров на десять назад, и целеустремленно, как гребаный терминатор, двинулся добивать.

«Дело дрянь, так он мигом порубит костяка на дрова!» — мелькнуло у меня в голове.

И правда, в Питере что-то неуловимо изменилось. Шаг стал еще тяжелее. Кожа на его перекошенном лице пошла красными пятнами, а из ноздрей валил густой, тяжелый пар, как от перегретого радиатора. Дерьмо, что он там такого увидел в пылающих глазах?

Надо было действовать. Причем срочно. До Коула, что сейчас барахтался на бетоне, пытаясь срастить разрубленную почти напополам тушку, оставалось меньше пяти метров. Не придумав ничего гениальнее, я просто вскинул свое ружье и надавил на спуск. Не до конца. Ровно настолько, чтобы кожа на пальце вдавилась в холодный металл, но механизм не отпустил смертоносную иглу в полет.

Этого хватило, чтобы заставить Паркера дернуться. Его паучьи инстинкты взвыли, и он смазанным рывком ушел вбок, разворачиваясь к новой угрозе. Я снова чуть продавил курок. И он снова шарахнулся в сторону.

— Идиот! Думаешь, этот дешевый фокус сработает во второй раз?! — Злобно прорычал Питер и снова развернулся к Коулу, череп которого наконец-то вспыхнул ровным, стабильным пламенем.

— Нет, конечно нет. — Нервно выпалил я, в третий раз проворачивая тот же трюк с курком. Паркер скрипнул зубами и вновь вынужденно отскочил в сторону, теряя драгоценные метры. — Но на пятый раз точно сработает.

В четвертый раз я дернул палец, заставляя Паркера еще раз рвануть зигзагом. Вмиг он оказался почти вплотную к поднимающемуся Коулу. И вот в этот самый момент я спустил крючок по-настоящему.

Ружье мягко толкнуло в плечо, сухо зашуршал разматывающийся тросик, который должен был передать шоковый разряд цели. Конечно, я промазал. Паркер заранее почуял реальную угрозу и ушел влево. Только вот гигант не учел одной маленькой детали. Что мой напарник — отбитый на всю голову ублюдок! Я бы даже назвал его конченым психом.

Я это знал. И поэтому, когда Дэвид пару минут назад метнулся к своему Субарику, я сразу смекнул, что он бежит туда не из желания последовать благороднейшей из пиратских традиций. Нет. С поля боя он бы точно не слинял.