Почему он не применяет на нем Взор? Неужели решил тупо свернуть ему шею? Неужели Паркер настолько сильно накосячил, что заслужил смерть? Или это уже не правосудие духа, а личная прихоть самого Коула?

— Агх… В пекло всё. — Выплюнул я вместе со сгустком крови и что есть силы заорал, срывая голос. — Коул! Не убивай его! Отпусти!

Для надежности я снова ухватился невидимой ладонью за самую яркую энергетическую оболочку и с силой дернул на себя.

Скелета ощутимо тряхнуло.

— Отпусти его и беги! — Рявкнул я, повторяя приказ. — Ну же!

И Коул повиновался. Напоследок с оттягом приложив Питера костяным локтем по виску, он соскочил с туши суперсолдата и стремглав метнулся в мою сторону. У плазменного экрана он на секунду притормозил, выпустил изо рта гневный сноп искр и рыбкой сиганул в мерцающий портал. Секунда — и телевизор полностью потух, вновь превратившись в обычный кусок пластика и стекла.

Отвернувшись от мертвой панели, я перевел взгляд на стонущих Выдру и Мун. Как я и ожидал, Дэвид скрючился на полу, баюкая сломанную руку. Синди же наоборот была... на удивление цела. Если не считать наливающегося багровым следа от огромной пятерни на лице и общей помятости. Поразительно, но чудовищный удар о бетонную колонну не сломал паучихе ни единого ребра!

— Вы двое, уходите! — Прохрипел я этой сладкой парочке. — Потом поноете! Забирай камикадзе и улетай нахрен отсюда!

Хрип вышел довольно жалким и тихим, но Синди меня услышала. Встрепенувшись, она подхватила стонущего Выдру, закинула его себе на спину и в пару движений плотно примотала несколькими слоями паутины.

— А ты?! — Крикнула она, обернувшись.

Я болезненно поморщился и вяло отмахнулся в сторону медленно поднимающегося Паркера.

— Беги, дура…

И она побежала. Юркнула за искореженный остов «Субару». Через несколько секунд глухо хлопнула тяжелая дверь черного хода, и павильон погрузился в звенящую тишину. Или мне было так спокойно оттого, что теперь я чувствовал только собственную боль? Три чужие оболочки, что еще минуту назад сводили меня с ума сенсорным перегрузом... Я как будто больше до них не дотягивался. Эмпатическая связь оборвалась.

Тяжело вздохнув, я уставился на тяжело бредущего ко мне помятого Питера.

Гигант молча навис надо мной, мрачно о чем-то раздумывая. Затем грузно опустился на одно колено и без лишних церемоний с треском разорвал ветровку на моей груди.

— Что ты делаешь?! — Вскрикнул я от резкой, пронзительной боли. Ткань зацепилась за обломок ребра.

— Оказываю тебе, дебилу, первую медицинскую помощь, чтобы ты ласты не склеил до приезда скорой. — Сплюнул кровавую слюну Питер. — Нахрена ты полез, а?

— Так надо было.

Паркер глухо хмыкнул. Выудив из тактического подсумка армейский шприц-тюбик, он, не спрашивая разрешения, вогнал иглу мне прямо в плечо.

— Обезбол. — Коротко пояснил он. — А отозвал его зачем? Снова «так надо было»?

— Д-да… Ох. — Я снова поморщился, чувствуя, как по венам стремительно разливается спасительный медикаментозный холодок. — Он бы тебя убил. А я не хочу полномасштабной войны с ЩИТом.

Паркер снова хмыкнул, достал из соседнего подсумка пластиковый флакон с надписью «Ванкомицин», сорвал крышку и щедро засыпал антибиотиком открытую рану. Кожу тут же дико защипало, и я в очередной раз застонал сквозь стиснутые зубы.

— Ноешь как баба. — Хмуро констатировал гигант.

Отбросив пустую банку, он тяжело уселся прямо на бетон рядом со мной и замолчал, дожидаясь, пока порошок смешается с кровью и схватится защитной коркой.

— Нейтан Вэнс. — Произнес он спустя минуту тяжелого молчания, и на его изуродованном лице промелькнула кривая усмешка. — Ты самый наглый и везучий ублюдок из всех, кого я знаю… Как ты там сказал? «Паркер тебя спасет»?

— Да… Примерно так и сказал. — Вяло улыбнулся я. — И судя по тому, что ты наконец-то успокоил свои нервишки, я не ошибся. Нормальную драку вы, конечно, устроили. Фьюри будет в ярости.

— Это точно. — Кивнул Питер…

— Насчет Коула не переживай. Он умеет хранить секреты… Если ты не скажешь, то и он будет молчать.

Я замолчал, чувствуя, как остатки сознания стремительно утекают из пробитой черепушки, уступая место тяжелому сну. Дерьмо, надеюсь, на этот раз обойдется без гребаных ботанических видений.

***

счастью, так и случилось. Все время до того момента, как я с трудом разлепил веки и уставился в отделанный под светлое дерево потолок больничной палаты, я провел в абсолютно глухой, спокойной тьме.

— Доброе утро, мистер Вэнс. — Прозвучал совсем рядом низкий, властный баритон.

Я нехотя повернул тяжелую голову на мягкой подушке. Скользнул взглядом по стойке капельницы, затем по молоденькой медсестре, которая как раз прятала пустой шприц в лоток. Наконец, мои глаза остановились на сидящем в кресле лысом афроамериканце с черной повязкой на левом глазу.

— Твою ж мать… Все-таки не Снежок.

— О чем вы, мистер Вэнс? — Нахмурился Фьюри. Он подождал, пока медсестра торопливо покинет палату, и продолжил: — Вы говорите так, будто мы уже знакомы…