Месяцы спустя он наконец вышел на след Томбстоуна. Вырезал его шестерок, затем методично расчленил приближенных. И вот, когда он уже загнал самого Лонни в угол в его собственном пентхаусе в центре Манхэттена, появился он. Фрэнк Касл. Старый, побитый жизнью, угрюмый мужик в тактической куртке поверх черной футболки с выцветшим белым черепом во всю грудь.

Паркер подумал тогда, что тот попытается его остановить. Подумал, что это еще один телохранитель Томба. Но ошибся.

— Чего ты ждешь? — Хрипло спросил тогда Фрэнк, глядя на застывшего над связанным Лонни Питера. — Давай, режь.

Спокойно приказал Касл, доставая из помятой пачки сигарету.

— Только смотри, чтобы эта мразь не подохла слишком быстро. Или ты уже забыл, что он сделал с твоей семьей?

— Не забыл. — Процедил сквозь зубы молодой Питер и с хладнокровием приступил к делу.

Томб держался долго, но под конец, все равно заорал как резанная свинья.

На это зрелище Паркер из настоящего тоже не мог смотреть. Сейчас, после сотен убитых одним ударом, он не испытывал к такому варварскому акту жестокости ничего, кроме отвращения. А может, это так Коул на него действовал? Со своим Взором Возмездия… или как там эту магическую дрянь называли яйцеголовые из Щ.И.Т.а.

— Зачем? — Упрямо повторил он свой вопрос, нечеловеческим усилием воли беря себя в руки.

Питер из настоящего уже понял, что паника делу тут точно не поможет. Поэтому напрягая все мускулы, он попытался выяснить, насколько сильно его сознание уже успело оторваться от физического тела. Попробовал пошевелить руками, ногами, но ничего похожего на гладкую рукоять топора или горячие кости стоящего перед ним скелета не нащупал. Дерьмово… Значит, он уже увяз в иллюзиях Гонщика по самые уши.

— Смотри. — В который раз повторил Коул, вновь возникая подле настоящего Паркера.

Картинка вокруг мигнула и сменилась. Перед ними возникла отлично оборудованная, стерильная лаборатория. Белые стены, гудящие термостатные шкафы, ряды центрифуг, огромные инкубационные колбы с мутной взвесью и массивный реактор у дальней стены. Вот только Питер здесь никогда не был. Он понятия не имел, что это за место.

— Где мы? — Тут же спросил он, разглядывая скелета, стоящего у ближайшего стола.

Тот задумчиво подцепил костяными пальцами пробирку с красноватой жидкостью и, не поворачивая пылающего черепа, ответил:

— Это лаборатория Уоррена. Мы сейчас глубоко под Курт-Сквером. И ты правильно подумал, Питер. Это не твои воспоминания. Это воспоминания доктора Уоррена. Того безумного гиганта, которого я одолел не так давно. Я залез к нему в голову, прежде чем взорвать, помнишь? А теперь — смотри.

Костяной палец указал на вбежавшего в лабораторию седого ученого. Это определенно был Уоррен, только еще в человеческом облике. И он был в ярости.

— Это возмутительно! — Брызгал он слюной, вскидывая руки. — Как мне вести сложнейшие исследования, если приходится работать с такими дилетантами?! Воровское отродье! Только и способны, что трепать языком да чистить карманы у бедных старушек! Абсурд!

Нервно схватив со стола пухлую папку с документами, Уоррен начал лихорадочно листать страницы, что-то маниакально подсчитывая и бормоча себе под нос.

— Знаешь, что он сейчас делает? — Снова подал голос Коул. На этот раз он стоял у одной из инкубационных колб и завороженно вглядывался в отражение двух белых огоньков собственных глаз на стекле. — Он высчитывает шансы на успех генетической операции без необходимого реагента. Митотический стабилизатор Уиндема. Именно его пытались украсть с того секретного склада воры, которых ты так весело разорвал на куски в переулке. Из-за тебя они не смогли его доставить. И следующая группа тоже не смогла. Потому что после твоей бойни над складом установили высочайший уровень контроля. В результате, через неделю после той ночи, сходящий с ума от нетерпения Уоррен решил начать эксперименты по клонированию без стабилизатора. И его исследования пошли по наихудшему сценарию.

— Вот черт… — Глухо буркнул Питер, с леденящим ужасом осознавая, к чему клонит Гонщик.

Время в иллюзии ускорилось. Мелькнули недели, и Паркер увидел, как в центральной колбе вместо нормального, здорового двойника Уоррена о бронированное стекло бьется безобразное, окутанное едким красным туманом нечто. Существо, больше смахивающее на гниющего заживо зомби, нежели на человека.

— Да, Питер. Твоя гордыня создала Падаль. Это худшее что ты сделал…

— Дерьмо. — Прохрипел Паркер, окончательно осознавая масштаб того, что он натворил.

Послушай он тогда дядю Бена, сдержи свои кулаки — и всего этого кошмара просто не было бы. У него могла быть абсолютно другая, нормальная жизнь! Без ударных доз сыворотки, без вторжений кровожадных мертвяков. Без Касла, который на протяжении двух гребаных лет буквально выбивал из него дурь, пытаясь вернуть поехавшего подростка в нужную колею. В конце концов, без всего этого дерьма у него осталась бы густая шевелюра…