Торранс сделал еще один глоток и продолжил. «Я репетировал речь, которую собирался произнести перед ней, несколько недель, а может и месяцев. Черт, я, наверное, думал об этом лет десять . Но когда я открыл рот, ничего не вышло. Все это словно опустошило мой мозг, когда я посмотрел ей в глаза. Ее молодые/старые глаза. В эту секунду я увидел маленькую девочку, сидящую за обеденным столом. Я знал, что все, что я скажу, не будет иметь никакого значения. Не в тот момент. Я просто полез в карман и вытащил медальон.

'Что она сделала?'

«Сначала она не хотела его брать. Я, конечно, об этом подумал. У меня тоже была речь на этот случай.

Бирн увидел, как глаза Рэя начали затуманиваться. Он отвернулся на несколько секунд, давая мужчине время. Торренс продолжил.

«Стоя в этом переулке, обхватив ее руку руками, зная, что медальон у нее, я чувствовал себя лучше. Не хорошо, но лучше. Теперь между нами возникла связь и возможность того, что она когда-нибудь уйдет из жизни. Я дал ей портал, чего мне редко удавалось сделать за все время моего пребывания в СВУ».

Торренс снова осушил свой стакан и попросил еще. Сделав это, он встретился глазами с Бирном и увидел в них беспокойство.

— Со мной все в порядке, Кевин.

Бирн ничего не сказал.

«Я собирался сделать еще один шанс, пытаясь уговорить ее, когда посмотрел ей в глаза и увидел страх. Она смотрела через мое левое плечо и отдернула свою руку от моей. В переулке было довольно темно, но в конце переулка, в дверном проеме, ведущем на кухню сэндвич-хижины, горел свет. Он отбрасывал тень на стену. Прежде чем я успел обернуться, я увидел, как тень становится больше, и понял, что кто-то идет по переулку. Быстрый.

«Следующее, что я осознал, — у меня загорелась поясница. Я лежал на земле. Я попытался вытащить оружие из кобуры, но внезапно почувствовал, будто у меня нет рук. Я поднял глаза и увидел Мариэль, прижавшую руки ко рту. Она была белая как полотно».

Официантка принесла Торренсу напиток. На этот раз он не взял трубку. Он просто смотрел на янтарную жидкость.

«Прямо перед тем, как потерять сознание, я оглянулся на кирпичную стену в конце переулка и увидел тень человека, который меня порезал. Все, что я помню, это шляпу.

'Шляпа?'

Торренс кивнул. 'Ага. Силуэт гибкой шляпы.

Бирну не пришлось спрашивать о следующих часах, днях и неделях жизни Рэя Торренса. К одиннадцати часам ночи нападения на Рэя Торренса каждый полицейский в городе Филадельфия знал о том, что случилось с одним из них.

В итоге арестов не произошло. Все следы нападавшего на Рэя Торранса и девушки исчезли.

Бирн и дюжина детективов отправились навестить мужчину в больнице через несколько дней после инцидента. Именно тогда Торренс рассказал им о медальоне и о том, что делать, если они когда-нибудь его найдут.

Три недели спустя Рэй Торренс покинул больницу и полицию. Насколько Бирну было известно, никто в полиции не разговаривал с этим человеком, пока Бирн не нашел его на горе. Несколькими годами ранее Рэй дал ему карту его хижины в Поконосе.

— Ты хоть представляешь, что случилось с Мариэль? — спросил Бирн.

Торранс покачал головой.

— Возможно, она жива, — сказал Бирн, прежде чем успел остановиться. Он знал, как это должно было прозвучать для Рэя. Это звучало точно так же, как если бы кто-нибудь попытался передать ему ту же фразу.

— Нет, это не так, — сказал Торренс. 'Она мертва. Ты это знаешь, я это знаю.

— Что я могу для тебя сделать, Рэй? — спросил Бирн. Когда слова сорвались с его губ, он понял, насколько неадекватно они звучали, а также насколько ограниченными будут возможности.

— Мне нужно знать об этом, Кевин.

И вот оно.

«Я не знаю, что я могу сделать», — сказал Бирн. — Раньше, когда мы с тобой приближались, было намного проще оставаться незамеченным. Сейчас не так уж и много.

«Я знаю, что больше не на работе. Посмотри на меня. Меня больше не будет на этой работе . Я просто хочу быть в курсе событий, понимаешь? Я должен знать, что произошло.

«Сейчас это просто случай с найденным ребенком», — сказал Бирн. — Этот медальон не привязывает ее к какому-либо открытому расследованию.

— Мое дело о покушении на убийство не в счет?

— Не ходи туда, чувак.

— Вы правы, — сказал Торранс. 'Мне жаль.'

Не о чем было сожалеть. Бирн, вероятно, сказал бы то же самое.

Торренс встал и встал перед большим окном, выходившим на мост Бенджамина Франклина вдалеке. Он долго не говорил, но когда произнес, то сказал три слова, которые, как знал Бирн, были похоронены глубоко в его сердце.

— Я убил ее.

Когда Торранс повернулся назад, Бирн увидел боль в глазах своего друга. Он не знал, что делать. Единственное, что он мог сделать в этот момент, это сидеть и слушать. Просто быть там. И для этого у него было все время мира.

48

Бирн и Торренс стояли возле «Поминок Финнигана», недалеко от ступенек на Третьей улице. Торранс курил.