— И это было с наложенной блоком? — переспрашиваю я, не в силах поверить. Некане выглядит не менее удивленным, а Артур сжимает губы в тонкую линию. Он переглядывается со мной, и я лишь пожимаю плечами.

— Артур уже знал? — брови Некане сходятся на переносице, он подается вперед, заинтересовавшись.

Каллос кивает:

— Один из студентов тоже знает — Корвус. В тот момент я не совсем рационально мыслил, ведь Эдгару понадобится Тень на экзамене… Но после того, как я увидел, что Салли был в шаге от того, чтобы вырваться, я больше беспокоюсь за других студентов.

— Никогда бы не подумал, что он нападёт на родную сестру, — рассеянно бормочет Артур, делая пометки в своем журнале. — Сомневаюсь, что он сможет сломать её так легко, как ты предполагаешь, Каллос, но, может, нам всем стоит наложить по одной печати на Салли? — Взгляд Артура становится отсутствующим, он хмурится.

Некане пожимает плечами:

— Мне плевать, что мы будем делать с этим пацаном, но если мы не сможем его сдержать, директор может отдать приказ о казни, как в прошлый раз.

Трое из них согласно кивают.

— Я думаю, нам стоит его убить, — без тени раскаяния говорю я.

Каллос буравит меня тяжелым взглядом.

— Ты же знаешь, мы не можем.

— Почему нет? У нас есть Нова Пространства и двое Полумесяцев, нас достаточно. Им не нужен он, — бросаю я вызов Каллосу. Он встает, его золотые глаза вспыхивают в свете синего пламени.

— Он человек, Элиас. Ты, возможно, уже не помнишь, сколько весит человеческая жизнь, но я помню. Я не потерял свое сердце.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки на коленях, а затем тоже поднимаюсь.

— Ладно. Если хотите попытаться его спасти — пожалуйста. Но надеюсь, когда закончите с ним, вы вспомните, кого посылают на бойню. Я хочу, чтобы вы помнили, кому приходится, блядь, смотреть в глаза этим истерзанным останкам и желать им спокойной ночи. Мне. И когда это время придет — а оно придет — я надеюсь, вы вспомните, кто из нас был «сердечным», Каллос. Потому что я хотел закончить всё для него, прежде чем он стал как Мидас.

Артур и Некане обмениваются мрачными взглядами. Каллос яростно качает головой и поворачивается ко мне спиной.

— Просто уходи, Элиас. Мы закончим этот разговор без тебя. Я позабыл, насколько ты бессердечен.

Удар ниже пояса.

Я ухожу, не говоря больше ни слова, стараясь не дать жестоким словам Каллоса слишком глубоко засесть в груди.

Только вот обратно в Алкроуз я пока не иду. На самом краю Расколотой скалы стоят четыре надгробия. Я опускаюсь на колено рядом с ними, позволяя пальцам коснуться высеченных вручную имен, и пустым взглядом смотрю на них.

Мидас. Камил. Акади. Серина.

— Привет, старые друзья.

26

ТЕРРА

Холодный сквозняк тянет из кабинета директора.

Я ежусь и строю гримасу Рейну. Он усмехается и толкает меня плечом в плечо.

— Назад дороги нет, детка. Нужно узнать, что он здесь прячет, — тихо шепчет он, позволяя своей Тени медленно просочиться сквозь кончики пальцев, чтобы отпереть третью по счету дверь, через которую нам пришлось пробиваться, чтобы зайти так далеко.

Вот почему мне не стоило рассказывать ему о том, что директор крадет сердца. Рейн слишком любопытен и безрассуден, чтобы игнорировать такие вещи.

— Я не думала, что мы правда пойдем их искать. Скорее всего, это метафора. Сомневаюсь, что там стоят банки с настоящими сердцами, — шепчу я, в сотый раз беспокойно оглядываясь через плечо.

Замок щелкает, и Рейн с силой толкает дверь. Я сверлю его взглядом за то, что он такой шумный, но в ответ получаю лишь его беззвучный смех. Хотя я ценю, что он пытается поднять мне настроение; Эдгар не выходит у меня из головы с тех пор, как напал на меня несколько дней назад. Артур перенес наше частное занятие на сегодня, так что у меня было время собраться с мыслями.

— Посмотрим, — бормочет Рейн, делая шаг внутрь. Я следую за ним и тихо прикрываю дверь.

Кабинет директора тускло освещен черными свечами, которые почти догорели. Центр комнаты занимает длинный стол. Везде разбросаны старые бумаги, свечи, перья и книги. Эта привычка у него общая с Элиасом.

Рейн обыскивает книжные полки, а я берусь за стол Эмерая, выдвигая тяжелые ящики. Я сама не уверена, что именно мы ищем, когда речь заходит о «сердцах». Я нахожу несколько записок, чтобы сравнить их с той, что мы нашли в библиотеке, и быстро вычеркиваю его из списка подозреваемых.

— Эй, иди сюда, — шепчет Рейн спустя несколько минут.

Я закрываю последний ящик и подхожу к нему.

— Что нашел?

Полки покрыты пылью, дуб покоробился от сырости. Книги расставлены аккуратно, что сильно контрастирует с беспорядком на столе директора. Рейн указывает на зазор между верхними краями книг и полкой выше, где виден просвет в дюйм.

— Что? — снова спрашиваю я.

— Присмотрись. — Рейн отходит, чтобы я могла встать на его место. Я прищуриваюсь, вглядываясь в щель. Там темно, но в глубине, в следующей комнате, что-то блеснуло.

— Секретная комната за стеллажом? Как-то слишком банально, — неуверенно говорю я.