Какое-то время Терра просто смотрит на меня с таким сочувствием и пониманием, что меня это бесит. Мне до отчаяния хочется сбежать от этого жалостливого взгляда.

Но она не дает мне уйти — подается вперед и прижимается губами к моим. Я хочу её оттолкнуть. Грудь ноет, эмоции захлестывают с головой, но её мягкие губы — единственное место, где мне хочется укрыться.

Я не умею быть уязвимым, и все же, как только её рот приоткрывается навстречу, наши языки лихорадочно сплетаются.

Она расстегивает мою куртку и задирает майку, прижимаясь обнаженной грудью к моей груди. От каждого мягкого прикосновения её кожи к моей я издаю низкий стон. Я обвиваю руками её талию и притягиваю ближе. Она все еще холодная после озера.

Я отстраняюсь, и она бросает на меня непонимающий взгляд.

— Не пытайся меня починить, — говорю я. — Некоторые вещи должны оставаться сломанными.

Я накидываю одеяло ей обратно на плечи, поднимаю её с кровати и несу к камину, усаживая к себе на колени, чтобы жар пламени согрел наши лица.

Я и должен быть сломанным. Я пустым взглядом уставлюсь в огонь, пока старые друзья приветствуют меня в моем сознании. Они никогда не уходят — по крайней мере, надолго. Думаю, Артур специально бередит эти воспоминания, как наказание.

— Помоги мне спасти Эдгара, пожалуйста, — умоляет Терра приглушенным голосом.

Боги, я становлюсь слишком мягким.

— Хорошо, — бормочу я, целуя её в плечо, заранее зная, что нарушу это обещание.

Я отношу Терру обратно в её комнату, когда она засыпает у меня на руках. У неё был чертовски тяжелый день, и всё, о чем я могу думать, — это как я снова размозжу голову её брата своим сапогом.

Рейн приподнимает голову с подушки и внимательно следит за мной, пока я укладываю её рядом с ним. Он откидывает простыни и притягивает её ближе к своей груди, согревая вместо меня.

— Завтра начинаем частные уроки. На рассвете, на полигоне для тренировки со скверной, — шепчу я. Он лишь сонно кивает, уткнувшись губами в изгиб шеи Терры. Её мягкие каштановые волосы скрывают лицо, но готов поспорить, она улыбается во сне.

Надеюсь, она не будет слишком раздавлена, когда время Рейна выйдет.

Дверь бесшумно закрывается за моей спиной. Я не спеша иду по восточному мосту, спускаюсь по ступеням Алкроуза, мимо внутреннего двора, и дальше — в лес, за тренировочные полигоны.

Ветер часто шепчет мне, когда я один в этом лесу. Не знаю, есть ли у него имя или легенда, знаю лишь, что сосны тянутся ко мне. Они манят мою душу, навевая тоскливые воспоминания о жизни, которую я давно оставил позади.

Почему сейчас? Из всех времен… Почему присутствие Терры делает меня таким сентиментальным? Как будто она согревает ту мертвую часть меня, возвращая её к жизни. Даже Рейн одаривает меня темными проблесками прошлого.

Мои мысли разбегаются, когда я останавливаюсь перед стеной из рваных скал. Минералы настолько черные, что в безлунную ночь их здесь вряд ли отыщешь. Я поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по краям, обходя Расколотую скалу.

Каллос и Артур поднимают на меня глаза, когда я заворачиваю за угол к углублению в валуне. Сверху он образует пик, но внизу напоминает пасть пещеры. Забавно: теперь, когда я стал старше, наше место встреч кажется гораздо меньше, чем раньше.

Некане прислонился к дальней стене скалы и ухмыляется. Если я закрою глаза, то увижу их троих — наивными юными идиотами. Но я вижу четверых наших призраков, затаившихся в темноте, — они задаются вопросом, почему мы их бросили.

— Ты опоздал, — бросает Каллос, пока они все собираются вокруг очага в центре пещеры. Пламя здесь синее и вечное. В это темное место не проникают ни листва, ни снег.

— Занимался устранением последствий, — холодно парирую я. Артур приподнимает бровь и улыбается так, словно знает все мои секреты. Уверен, так оно и есть.

Некане обнимает меня за плечо и усмехается:

— Ты ведь собирался размозжить голову этому сопляку из Нова, да?

Мрачный взгляд Каллоса становится еще более нетерпеливым, он бурчит:

— У нас всего час, пока директор не вернулся на территорию.

Мы молча садимся на старые каменные выступы, внимательно глядя на Каллоса. Именно он когда-то нашел это место, где мы делились своими тайнами и планами на освобождение. Находясь здесь сейчас, я чувствую, как возвращается часть той надежды. Может, однажды мы всё-таки станем свободны.

— Сегодня на занятиях я наложил блок на Тень Эдгара. Сила, с которой он сражался с сестрой, была лишь малой долей того, что он скрывает внутри, и я боюсь, что он очень быстро её сломает. В теории он вообще не должен был иметь доступа к силе Тени, — сухо говорит Каллос.

Мороз пробегает по коже.