Элиас стоит ко мне спиной. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и в его холодных серых глазах на долю секунды мелькает беспокойство о моих ранах, хотя он знает, что Амсер их исцелит. Затем его челюсть сжимается от ярости, и он хрустит шеей.

— Артур, унеси Терру к берегу. Мы разберемся. — Его низкий голос звучит так же отстраненно, как у Эдгара. Это всё Тени?

Я вспоминаю поле боя и мальчика с карими глазами, лежащего передо мной со всеми вывернутыми суставами, чей взгляд был устремлен куда-то далеко, в сторону смерти.

— Элиас, не убивай его! — кричу я, пока Артур подхватывает меня одной рукой и буквально телепортирует к берегу. Другой рукой он хватает Рейна, словно мы оба ничего не весим. Мы касаемся земли прежде, чем я успеваю закончить фразу.

— Не волнуйся, он не убьет, — успокаивающе говорит Артур. Он опускает нас, и Рейн тут же налетает на меня, берет за плечи своими широкими ладонями, отодвигает на расстояние вытянутой руки и осматривает с головы до пят.

— Я сейчас же прибью этого ублюдка…

Я обрываю Рейна жестким взглядом.

— Это не Эдгар. С ним происходит что-то не то. — Мой голос дрожит, всё тело бьет крупная дрожь.

— Да, Терра, он уже почти перестал быть человеком. — Рейн расстегивает свою куртку и прижимает меня к своей груди, крепко обнимая и растирая мне спину, пытаясь согреть. Я дрожу, не в силах остановиться, и наблюдаю, как трое преподавателей окружают Эдгара, словно дикого зверя.

— Он всё еще мой брат.

25

ЭЛИАС

Мелкий паршивец. Если бы он не был из Дома Нова, я бы вырвал его кости из мяса по одной, пока он не взмолился бы о смерти. Я знаю, что Эмерай и доктор Сейн шесть лет ждали, когда Салли найдет себе нового подходящего носителя, но я-то думал, они усвоили, что этот — другой. Его не приручить.

Глаза Некане опускаются на лед под нами, и он бормочет:

— Вы, парни, это видите? Каллос и я тоже смотрим вниз. Озеро кишит черной чешуей, а огромные овальные глаза размером с человека уставились на нас снизу. В этот раз Салли — змей? Полагаю, это лучше, чем его предыдущая форма. — Это просто змея, Некане, — равнодушно бросаю я и делаю шаг к Эдгару. Некане фыркает, а Каллос лишь глядит вниз с озадаченным видом.

Эдгар разворачивается ко мне и наносит удар — его сила точна и смертоносна. Почти так же идеальна, как когда Терра едва не снесла Артуру башку.

Я поднимаю руку и блокирую атаку тыльной стороной ладони, подаваясь вперед, пока он открыт. Одной рукой я вцепляюсь этому мелкому ублюдку в горло, сжимая так, что из его глаз брызжут слезы, а я вижу, как воля к борьбе гаснет в нем, словно задутая свеча.

— Слушай меня, Эдгар, и слушай внимательно. Если ты еще хоть раз попытаешься убить свою сестру, я выпотрошу тебя так медленно и мучительно, что ты сам будешь умолять, чтобы я разобрал тебя по суставам.

Мои слова вызывают в его глазах глубокий ужас, но я не уверен, что до него дошло. Я бросаю его на лед, и он жадно ловит ртом воздух. Мой ботинок опускается на его голову, он визжит, когда я с силой вдавливаю его ухо в лед, расплющивая вторую сторону лица.

— Ты. Меня. Понял?

Он плачет и задыхается.

— Да! Да! — он извивается под моей подошвой, всхлипывая, пока под его головой расползается кровь. Каллос скрещивает руки на груди, явно недовольный моими методами, но, кажется, я единственный, кто помнит, насколько Салли порочен. Насколько он извращен и жесток.

Я поднимаю ногу и сверлю Эдгара взглядом, пока он судорожно хватается за голову. Некане хохочет, когда Эдгар встает — щеки в крови и слезах. Окей, может, Некане тоже помнит.

— Убери его с моих глаз, — говорю я Каллосу, прежде чем направиться к берегу. — Элиас, нам четверым нужно поговорить сегодня ночью. Встретимся после полуночи у Расколотой скалы, — бросает Каллос мрачным тоном. Я не оборачиваюсь, просто киваю. Эдгар тихо стонет от боли, пока Каллос помогает ему доковылять до двора.

Ну и чертов бардак. Мы не ходили к Расколотой скале с ночи перед первым экзаменом «Кровавых Корон». От этого воспоминания зубы сводит, и я отгоняю его, содрогнувшись.

Когда я подхожу к берегу, студенты расступаются, с любопытством наблюдая, как я приближаюсь к Артуру и Терре. Она смотрит на меня глазами, полными боли. Рейн обвивает ее, словно одеяло, но почему-то это не бесит меня, как раньше. Даже Велис принимает свою Тень, с любопытством кружа у края моей кожи. Разберусь с этим позже.

— Эдгар в порядке? — невинно спрашивает Терра. Я не стану ей врать:

— Сомневаюсь.

Она качает головой, и слезы катятся по ее щекам. Что за бесконечная резня? Не надо было ей снова включать свои эмоции. Я вздыхаю и раскрываю ей объятия. Ее глаза расширяются, она медлит секунду, но затем отстраняется от Рейна и вжимается в мою грудь. Я замыкаю руки вокруг нее.

Рейн награждает меня взглядом — не злым, не ревнивым, а любопытным. Я лишь усмехаюсь ему в ответ. В конечном счете, она всегда выберет меня.

— Давай-ка приведем тебя в порядок, милая, — тихо шепчу я ей, и она кивает, уткнувшись мне в грудь.