Я успеваю вскинуть руки, когда он врезается в меня. Мгновение — и мы уже стоим, оскалившись друг на друга, слёзы летят во все стороны, мы боремся на краю моста; еще мгновение — и мы летим вниз.

Рейн кричит, но всё мое внимание приковано к полному ненависти лицу брата. Его сила сейчас абсолютно неуправляема, она сочится из самых глубин его души. Если кто-то подойдет слишком близко, его ждет верная гибель.

Эдгар вцепляется мне в горло и сжимает пальцы. Мой мозг переключается в режим выживания; я не могу позволить себе даже секунду на осознание того, что он пытается сделать. Всё, что я чувствую — это холодные, костлявые пальцы, сжимающие мою трахею и перекрывающие доступ к воздуху.

Я хватаю его за каштановые волосы и рывком дергаю голову в сторону. Инерция меняет наше положение в падении, теперь он подо мной. Воздух вырывается из моих легких, когда я вижу стремительно приближающийся лед озера. Всё вокруг белое и серое, кроме яростных зеленых глаз Эдгара.

Во что мы превратились?

Наши тела с грохотом врезаются в лед. Боль и гравитация выбивают остатки духа. Инстинкт берет верх, я судорожно вдыхаю перед тем, как мы пробиваем ледяной покров. Все мое тело содрогается, когда ледяная вода обжигает каждый дюйм кожи. Холод жалит глаза, но я не могу их закрыть. Страх держит их открытыми вопреки агонии.

Луна светит достаточно ярко, чтобы осветить ледяной купол над нами. Светло-голубая вода почти светится. В любой другой ситуации это было бы красиво. Облако алой крови расцветает в воде, словно жуткий, болезненный шторм под толщей льда. Я теряю дыхание, пузырьки воздуха вырываются из моих губ, когда я вижу обмякшее тело Эдгара, медленно погружающееся в глубину озера.

На мгновение я пугаюсь, что он мертв, но его глаза открываются, и этот ужасающий бирюзовый свет пронзает мою душу. Он открывает рот, словно кричит на меня, и тьма откликается на его зов. Она собирается в толще озера, двигаясь подобно огромному змею, лениво и вызывая дрожь в позвоночнике. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо видела.

Страх застывает в моих венах, и я отчаянно пытаюсь выплыть к поверхности. Амсер резко дергает меня вдоль позвоночника, предупреждая, и я успеваю обернуться: Эдгар плывет следом с безумной улыбкой, а за ним в воде тянется кровавый шлейф.

Меня тошнит. Я больше не могу задерживать дыхание.

Амсер, помоги мне! — взываю я к своей Тени, и она откликается. Разъяренная и жаждущая возмездия.

Лед надо мной взрывается. Мягкие зеленые и голубые огни, словно северное сияние в ночном небе, пляшут по ледяной стене, пока я жадно глотаю воздух. Каждый судорожный вдох обжигает легкие изнутри.

На берегу кричит Рейн. Вооруженные солдаты Темных Мух выстроились вдоль края озера, но никто не смеет вмешаться. Рейн далеко, но я чувствую его страх отсюда. Он срывается с места, бежит по льду ко мне. Я пытаюсь скользить навстречу, но ледяной покров трещит под ногами, и сердце в груди разрывается от адреналина.

На мосту и за спиной Рейна собирается толпа. Черт, а если кто-то пострадает от скверны? Темные Мухи бесполезны — они просто стоят и смотрят в ужасе. Где профессора? Директор?

Где Элиас?

Элиас. Эта мысль приносит мне утешение.

Амсер срывается с моего тела черной пылью и за долю секунды принимает форму крупного кошачьего хищника — скелет снаружи, а внутри колышущаяся масса теней. Я прыгаю ему на спину, и Амсер бросается вперед по льду, совершенно не беспокоясь о том, что под нашим весом он может проломиться. Мы в сотне футов от берега, почти у Рейна, когда я вижу под толщей льда колоссальное черное существо. Оно извивается и разрастается, как запертый в тесном резервуаре змей, пытающийся вырваться наружу.

Это его сила под «блоком»?

Если что-то и изменилось, так это то, что заклинание Каллоса лишь разозлило её. Это за гранью могущества. Я не могу постичь, как Эдгар вообще умудрялся держать это внутри себя.

Мои губы пересохли, а сердце стучит в висках так громко, что я больше ничего не слышу. Быстрее, нам нужно быстрее!

Лед прямо перед нами разлетается в щепки, и меня выбрасывает со спины Амсера. Я качусь по ледяной поверхности, крича от того, как обжигает кожу холодная гладь.

Эдгар стоит передо мной, протягивая руку, словно хочет помочь мне подняться. Под его ногами растекается лужа крови, от которой в морозный воздух поднимается пар.

— Встречай смерть смело, — говорит он с широко раскрытыми глазами, словно его здесь нет, словно он не здесь по-настоящему.

— Эдгар! — кричу я. Его веки подергиваются, и прежде чем мы успеваем что-то предпринять, в мгновение ока на льду возникают четыре фигуры. Быстрые, как удар молнии, и бесшумные, как падающий снег.

Артур, Некане, Каллос и Элиас.