— Это всё — абсолютно всё — твоя вина, — выплевываю я с ядом в голосе.

Эрвин резко поворачивает голову ко мне; его лицо искажают мука и гнев, но он молчит, пока я продолжаю уже низким, смертоносным голосом:

— Мои родители мертвы…

Эш делает четыре размашистых шага в мою сторону. От его ледяной уверенности мои глаза округляются. Его Тень темными завитками срывается с кончиков пальцев, пробирая меня до костей:

— У нас у всех родители мертвы, придурок. Единственное, что я сделал, — ускорил развязку этой хреновой ситуации, чтобы спасти своих друзей. — Его взгляд перескакивает на Люсину. — И, похоже, ты уже успел клеймить одну из них. Как по мне, так это ты убиваешь единственных людей в этом мире, которые мне еще не безразличны.

Винни и Алани обмениваются тревожными взглядами, после чего Тамарис яростно уставляется на меня и рявкает:

— Какого хера он несет?

Клеймил? О чем он вообще? В синих глазах Люсины видны те самые трещины, которые отпечатала на ней моя Тень Новы — он это имеет в виду?

Ячищаю горло:

— Я никого не убивал, — выходит куда более неуверенно, чем мне хотелось бы.

Взгляд Эша остается холодным и непреклонным, когда он цедит:

— Она умрет до конца учебного года, и это будет на твоей совести.

Мои глаза расширяются, а слова намертво застревают в горле. Нет.

Винни поправляет очки и внимательно всматривается в глаза Люсины:

— Так вот что значат эти трещины в её глазах?

Эш кивает, и остальные мои друзья медленно переводят взгляды на меня. Осуждение и неверие приходят на смену их прежней вере в меня.

— Как нам от этого избавиться? — спрашивает Роуэн голосом, который вот-вот разобьет мне сердце. Я не хочу, чтобы кто-то из них умер, и уж подавно — Люсина.

— Клеймо нельзя снять, — отрезает Эш, буравя меня холодным взглядом.

В комнате воцаряется тишина, и Люсина лишь бледно улыбается мне. Она наверняка видит отчаяние на моем лице, но почему она просто сидит и смотрит на меня так, будто всё в порядке?

— Всё хорошо, Эдгар, — тихо говорит она, и я знаю, что она это искренне. Темные круги под её глазами выдают её измученное сердце, и от этого меня тошнит.

— Ничего не хорошо. — Я качаю головой.

Последующая за этим жуткая пауза длится до тех пор, пока не заговаривает Эрвин. Он понижает голос на случай, если кто-то окажется поблизости:

— Я не хочу прислуживать Фернестии, как ты, Эш. Я хочу сражаться против них. Эдгар и Люсина тоже этого хотят. Именно поэтому я и собрал нас всех вместе.

Роуэн неловко ерзает на своем месте, но Тамарис и Алани выглядят заинтригованными. Винни тупо смотрит на журнальный столик, глубоко уйдя в свои мысли.

Алани подает голос первой:

— Я тоже не собираюсь им помогать. — Тамарис рядом с ней согласно кивает. Винни и Роуэн, кажется, пока колеблются.

— Вы просто все поголовно сдохнете, — яростно бросает Эш.

— Значит, ты собираешься и дальше им прислуживать? — лицо Эрвина искажается от отвращения.

Эш бесстрастно кивает. И это, похоже, заставляет остальных окончательно определиться.

Винни стискивает зубы и бормочет:

— Один хрен, исход один. Я лучше умру, сражаясь за свою страну и за то, что правильно.

Тяжело наблюдать, как они ломаются из-за всего этого. Я знаю, что память об Эше была тем, чем все они дорожили, но теперь кажется, будто он был не более чем фарсом. Так легко поддался иллюзии безопасности, а может — просто повелся на силу.

Эш замечает, как изменился настрой его друзей, и качает головой:

— Вы все погибнете. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Он поднимается и уходит к себе в комнату, оставляя нас в тишине, которую нарушает лишь потрескивание дров в камине.

10

ТЕРРА

По крайней мере, вид здесь не самый ужасный.

Я глубоко вдыхаю ночной воздух, сидя на самом краю моста и подтянув ноги к груди. Я устроилась прямо перед дверью в Дом Нова. Эдгар со своей компанией устроили собрание в гостиной, а у меня сегодня не было ни малейшего желания вести беседы, так что я предпочла им тишину гор и звезд.

Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в окно, и замечаю, что гостиная уже опустела. Они все выглядели такими серьезными и злыми; интересно, что они обсуждали? Мысли путаются в голове, пока я делаю очередной глубокий вдох, наблюдая, как пар белым облачком сворачивается в холодном воздухе. Здесь, снаружи, хорошо, поэтому я решаю побыть тут еще немного. Закрываю глаза и позволяю мыслям унести меня куда-то, где не так паршиво.

— Что ты здесь делаешь?

От голоса Элиаса у меня спина мгновенно выпрямляется. Я поднимаю голову и натыкаюсь на его недовольный взгляд. Смахивая остатки сонливости с глаз, я пытаюсь выдавить подобие улыбки:

— Я пока не была готова зайти внутрь.