- Я могу ошибаться, но кто, по-твоему, лучше всего подходит для небольшого сжигания жировых отложении, а, жиртрест?

- Иди на хуй, мудак, этого не будет.

- О, ну я не знаю... - проговорил Вэл и снова подмигнул.

Это подмигивание было не для Кира. Что-то громыхнуло. Священник повернулся как раз вовремя, чтобы пламя устремилось на его лицо и охватило огнем всю голову. Смерть держала лампу, как пистолет, направив вверх и прямо в лицо Кира, сопло находилось в дюймах от его кожи, которая мгновенно начала покрываться волдырями и ожогами. Священник заорал и вихрем бросился прочь. Вэл стоял наготове и нанес сильный удар, вогнав свой кулак в пузо толстяка, а затем крутанулся на лодыжке и нанес удар ногой, который подкосил Кира, отправив его с криком на пол. Пламя все еще охватывало его голову, волосы горели, оставшийся глаз поджаривался в глазнице, а губы скукоживались, так как кожа на его плоти сжималась. Вэл повернулся к Фрэнсис, ухмыляясь.

- Нужна небольшая помощь, вы не против, док?

Фрэнсис была шокирована внезапным поворотом насилия, но быстро пришла в себя. Логика диктовала.

- Конечно, - сказала она. Ее натренированный научный взгляд оценил ситуацию. - Давайте снимем с него рясу. Основной слой жира находится вокруг туловища.

Она шагнула вперед, а затем резко опустила ногу на горящую голову Кира, трахнув его череп о бетонный пол и вырубив его.

- Это будет легче, если он будет без сознания, - сказала она.

Вэл показал ей большой палец вверх. Смерть ничего не сказала, продолжая держать горелку. Вэл взглянул на нее, потом на Фрэнсис. Между ними возникло понимание.

Они должны были как можно скорее убрать это от нее. Но пока... Вдвоем они сняли со священника рясу и обнажили его тело, бледное и вздутое, словно хорошо откормленный опарыш.

- Вы действительно считаете, что он священник? - поинтересовался Вэл. - Такой мерзкий жиробас вроде него?

- Я думаю, что вопрос не имеет отношения к делу, - ответила Фрэнсис.

Вэл закатил глаза. Они обсудили лучший способ сделать то, что должно быть сделано... и через несколько минут они пришли к плану; и фигура Смерти в маске лишь кивнула, чтобы показать, что она все поняла. Они подняли потерявшего сознание Кира на колени. Ужасно обожженная голова болталась на многочисленных подбородках, Вэл и Фрэнсис стояли позади него, каждый поставил ногу на его икры и обхватил его под мышки, дабы удержать в вертикальном положении. Затем они немного наклонили его вперед так, что он висел под углом, его живот и жирные сиськи свисали над стеклянным кувшином на полу.

- Он наверняка очнется, когда все начнется, - предупредила Фрэнсис. - Обязательно держите крепко.

Вэл хрюкнул, потом усмехнулся.

- Это напоминает мне анекдот, - сказал он. - Толстый говорит худому: "Да ты выглядишь как голод во плоти!" А худой говорит в ответ: "Да ты похож на ее причину!"

Фрэнсис ничего не сказала. Она взглядом указала на Смерть.

- Пожалуйста, начинай, - произнесла она.

Смерть держала лампу перед животом Кира, свисающим занавесом из рулонов сальных белых валиков, а затем нажала на курок. Пламя жадно лизнуло кожу. Священник взвизгнул, его безглазая голова мотнулась назад, дабы нацелить свой зияющий безгубый рот к потолку и завопить. Он бился, но его товарищи держали его крепко. Он кричал и кричал, и звук становился все выше и выше. Сопло обжигало пламенем его живот, кожа того пузырилась, покрывалась волдырями и лопалась, обнажая слои желтоватого сала, которое начало гореть, вариться, и плавиться.

Через несколько секунд жир начал капать. Часть его попадала в кувшин, а часть промахивалась и брызгала на пол, подобно пьянице, пытающегося поздно вечером помочиться в унитаз и устоять при этом на ногах. Фрэнсис отвернулась. Вэл понюхал воздух.

- Пахнет вкусным завтраком, - протянул он. - Немного колбасы, несколько хрустящих шкварок...

Кир прекратил вопить, его голова мотнулась в сторону звука голоса другого мужчины, его обнаженные зубы в почерневших деснах щелкали и пытались укусить источник шума - животная реакция. Вэл изо всех сил старался удержать его неподвижным и не дать его голове приблизиться настолько, чтобы зубы вонзились в него, глядя прямо в разрушенные, дымящиеся кратеры того, что когда-то было его глазами.

- Не волнуйся, отче! - прорычал он. - Это все хорошая практика для того, куда ты направишься дальше!

Кир перестал кусаться и снова начал кричать, когда паяльная лампа заиграла по его соскам, которые воспламенились и раскололись, а затем лопнули от сильного жара.

- И когда ты спустишься туда, - Вэл уже смеялся, ехидничал и кричал, чтобы его было слышно за шумом паяльной лампы, - скажи им, чтобы они зарезервировали хорошее место для меня! Что-нибудь с видом, а?

Брызги жира в кувшине звучали как понос под грохот его смеха и рев пламени. Фрэнсис больше не могла этого выносить и открыла глаза.

- Смерть, - произнесла она. - Думаю, этого должно быть достаточно!