— Убери руки. Это моя Мантия Неуязвимости.

Сикрас хмыкнул.

— Мантия Извращенности?

— Неуязвимости, — отрезал Теодор. — Она напитана защитными чарами, которые оберегают владельца от неестественного вреда, но, как и у всего магического, у её силы есть цена. Раз надев, её уже невозможно снять.

Бенджамин шлепнул Сикраса по руке.

— Готов поспорить, поход в туалет в такой мантии превращается в целое приключение.

— Не напоминайте, — проворчал Теодор. — Потребовалась целая вечность, чтобы выветрить из неё вонь человеческих испражнений.

Хелспира отшатнулась, поморщившись.

— Если она защищает от неестественного вреда, как вы её заполучили?

— Я дождался, пока владелец умрет естественной смертью, разумеется. Старость. Я выкупил её труп у семьи за кругленькую сумму, дождался разложения и сам извлек кости.

Сикрас прошелся по комнате, заложив руки за спину.

— Ага. Потому что это «совершенно нормально», а вот некромантия — это «фу».

— А вот это, — Теодор метнулся через комнату, игнорируя Сикраса, и остановился перед флаконом с искрящейся жидкостью на красной атласной подушке, — зелье исцеления, способное восстановить жизненные силы и излечить раны за считанные мгновения. Подвох? Оно, так сказать, продолжает «улучшать» ваше тело бесконечно. Если вы порежетесь, оно превратит вашу плоть в камень, чтобы вы больше никогда не порезались. Если однажды обнаружите, что вам тяжело нести слишком много груза, вы отрастите третью, вспомогательную конечность. Если периферийное зрение не спасет вас от удара в спину, вы отрастите еще одну пару глаз по бокам головы.

— Прелестно. А это? — Сикрас ткнул пальцем в вазу.

— Не трогай это! — Теодор вскинул руки, обхватывая вазу, его зрачки сжались в крошечные точки. — Эта ваза, если её открыть, являет будущее любому, кто заглянет внутрь… Но ценой того, что на свободу вырывается полтергейст, запертый в фарфоре.

Сикрас присвистнул и покачал головой.

— Полтергейст, значит? Шикарно. Я встречаю много тел без душ, но крайне редко встречаю душу без тела, если не считать Эноса, конечно.

Теодор выровнял вазу и стер пятнышко с её бока.

— Двигаемся дальше. Буду благодарен, если вы не будете ничего трогать. А теперь взгляните сюда: это мой самый ценный экспонат, книга заклинаний, переплетенная в шкуру дракона. В ней содержится огромное количество древних заклятий, которые только и ждут, чтобы их освоили, но говорят, что эти знания доводят до безумия. — Он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы бросить взгляд на Хелспиру через плечо. — Из всех предметов в моей коллекции эта была любимицей Сесила. Очень популярна среди волшебников. К счастью, у меня хватает ментальной стойкости, чтобы не открывать её.

— Как бы ни были прелестны все эти одержимые безделушки, — перебил Сикрас, — мы хотим увидеть свиток.

— Ах, да. Свиток Священного Пути. — Теодор указал на нежный пергамент, перевязанный тонкой сверкающей нитью. — Говорят, он может переместить любого через планы времени, но только один раз. Однако, если они не достигнут пункта назначения достаточно быстро, они навсегда останутся в ловушке между планами, в безвременной пустоши.

Хелспира осмотрела небольшой лист бумаги.

— Сколько времени есть у пользователя, прежде чем он окажется в ловушке?

— Никто не знает наверняка, — задумчиво произнес Теодор. — Но записано, что вы должны прибыть в пункт назначения в течение сотни ударов сердца.

— Идеально. У Бенджамина нет сердца. — Сикрас щелкнул пальцами и указал на свиток. — Упакуй-ка его для нас, Теодор. Мы заберем его с собой.

Из горла волшебника вырвался высокомерный смех.

— Если вы думаете, что я расстанусь с чем-либо из своей священной коллекции, значит, я преждевременно приписал вам наличие интеллекта.

— Я и не ожидал, что ты добровольно с чем-то расстанешься. — Сикрас широко развел руками, принимая отрепетированную позу. — У меня такое чувство, что деньги ничего не значат для человека твоего статуса, но неужели человек твоего выдающегося интеллекта откажется от интеллектуального вызова?

Дипломатичность исчезла из голоса Теодора, и он указал тщательно ухоженным пальцем в сторону Сикраса.

— Человек моего выдающегося интеллекта никогда не согласится на вызов, в котором ему нечего выиграть. К счастью, твои инстинкты оказались верны. У Кошачьего Глаза есть то, что я хочу.

— Тебе правда не нужно добавлять лишнее «Кошачий» к моему прозвищу.

— Послушай, — Бенджамин шагнул вперед, — у нас нет времени на затянувшиеся диалоги между заклинателями. Нам нужен этот свиток, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс победить Вессика.

Теодор разразился приступом хохота.

— Вессик? Этот жалкий, мелкий некромант? Вы опоздали на эту битву лет на четыре, не так ли?

Сикрас пожал плечами.

— Вессик не мог быть таким уж жалким, раз ты знаешь, кто он такой.