На лице Теодора появилась жутковатая ухмылка.

— Как проницательно с твоей стороны. Идите за мной.

Масляные картины с обнаженными мужчинами и женщинами, вазы с фруктами и ломаные пейзажи выстроились вдоль коридоров, по которым они следовали за волшебником; каждая из них была оттенена настенным светильником, загоравшимся синим пламенем, как только Теодор проходил мимо. Тонкая магия, но всё же магия.

Картины сменились гобеленами и позолоченными статуями, и как только Сикрас начал сомневаться, находятся ли они в реальном коридоре или в какой-то бесконечной иллюзии, они оказались у массивных дверей. Искаженные символы сверкали и мерцали на дереве. Сикрас узнал их мгновенно — это были тайные шифры, призванные защищать то, что находилось за дверью.

— Защищено магией, — кивнул Сикрас. — Мудрый ход.

— Я был бы дураком, если бы поступил иначе. Ни одна душа, которую я прямо не дозволил, не может пройти без моего ведома, и, поскольку ваши всё еще при вас, — Теодор указал на Бенджамина, — это касается и вас. Надеюсь, вы все оставите свое оружие в коридоре.

Не раздумывая, Бенджамин и Хелспира повесили свои клинки, а Сикрас достал несколько спрятанных кинжалов и прислонил косу к стене.

— Это всё? — спросил Теодор.

Все кивнули.

Волшебник порылся в карманах, доставая маленький зеленый камень. Сикрас узнал его — это был жаракор, драгоценный минерал, который маги используют для заклинаний обнаружения. Его подозрения подтвердились, когда Теодор прошептал заклинание. Камень рассыпался в пепел, и всё оружие, лежавшее рядом, наэлектризовалось, пропустив через себя разряд. Если бы кто-то скрывал клинок, лук или сталь, он получил бы довольно болезненный удар током.

— Хорошо. Никаких скрытых сюрпризов. — Теодор стряхнул остатки пепла на свои одежды, прежде чем достать другой предмет — судя по виду, металлический. Он произнес второе заклинание, и щелчок замка возвестил об открытии двери.

Сикрасу пришлось с трудом приспосабливаться к резкой смене освещения, когда он вошел в комнату — меньшую, чем остальные, но не менее богато украшенную, с пьедесталами и стеклянными витринами, окружавшими с дюжину артефактов.

— Вы были правы, полагая, что я люблю делиться своими находками с коллегами-магами. Я считаю, что они по-настоящему ценят предметы такого рода, — пробормотал Теодор, проходя глубже в комнату. — Даже если некромантия скребет дно пресловутой магической бочки. Магия для ленивых, я всегда говорил.

Сикрас провел пальцем по одному из стеклянных куполов и осмотрел собравшуюся пыль.

— Тут ты прав, дружище. Пусть нежить берет на себя всю грязную работу, я так считаю. Мне уже много лет не приходилось стирать белье.

Бенджамин фыркнул.

— Не лги человеку. Если бы ты чаще делегировал обязанности, наш дом не выглядел бы так, будто его разграбила армия пьяных огров.

— Это организованный хаос, Бенджамин, — Сикрас вытер пыль о свой жилет. — Готов поспорить, если бы Теодор нанял нежить, у него были бы более чистые безделушки.

Грудь волшебника выпятилась, а щеки и уши окрасились в огненно-красный цвет.

— Мои священные объекты — это не просто «безделушки». И меня бы и мертвого не застали за тем, чтобы я использовал… ну, мертвых. Это так примитивно. Настоящее волшебство требует всего того, чего не хватает некромантии: культивации, дисциплины, интеллектуального контроля.

— И способности выговаривать невыносимо длинные слова, — не оборачиваясь к Теодору, Сикрас равнодушным взглядом осматривал каждый предмет. — Не говоря уже о тонкостях элементальных заклинаний, запоминании энергетической стоимости каждого чарования, чтобы случайно себя не убить, выверенных движениях пальцев для тысяч вариаций заклинаний, часах и часах бесконечной учебы. Нет, спасибо, не по мне.

Теодор фыркнул.

— Некромантия — это очевидный путь для тех, кто не уважает порядок природы.

— И не говори. Смерть постоянно считает, что я её не уважаю. Я не со зла, но мое вопиющее пренебрежение природным порядком действительно действует ей на нервы. Подожди… или на кости? — Сикрас поджал губы. — У смерти же нет кожи.

— И… — продолжил Теодор, раздувая ноздри, — давайте не будем забывать об очевидном бреде и проблемах с контролем, которые нужно иметь, чтобы желать управлять людьми, как марионетками.

Сикрас озорно подтолкнул Теодора локтем.

— Проповедуешь хору, мой друг. Я бы попросил тебя подержать мой багаж, но даже варвару с эликсиром силы было бы тяжело поднять такой груз, верно?

Сжав губы, Хелспира наклонилась к Сикрасу и прошептала:

— Спасибо, что ведешь себя прилично, несмотря на его оскорбления.

— Он меня оскорбляет? — Сикрас моргнул. — О, боги, ему придется постараться больше. Эти слова — просто любезности по сравнению с тем, что я говорю себе по ночам.

— Это еще что? — Бенджамин ткнул пальцем в манекен, на который была надета богато украшенная мантия.

Теодор нахмурился.