Улицы, вымощенные речным камнем, отшлифованным за столетия топотом ног, извивались по городу, словно брошенная бечевка. По мере того как троица продвигалась вперед, на глаза попадалось всё больше роскоши. Торговцы выкрикивали зазывные слова прохожим, а уличные артисты развлекали толпу музыкой и фокусами. Ароматы экзотических специй, жарящегося мяса и свежей выпечки манили каждого отведать лакомство из бесчисленных рыночных лавок. Хелспира смотрела на них с тоской. Эверферд был втрое больше Вайнпула и вмещал в себя всевозможные диковинки. Желание попробовать каждый местный кусочек, полюбоваться каждым творением рук человеческих, в которые люди вложили свои сердца, кричало в ней. Окунуться в человеческую культуру — вот всё, чего она когда-либо хотела.

Подумать только, у неё почти был такой шанс, когда Сесил привез её сюда — никто бы не посмел пренебречь демоном, идущим под руку с могущественным волшебником. Увы, он был слишком сосредоточен на главной цели своей поездки, чтобы тратить время на осмотр достопримечательностей.

И вот она здесь. Снова. И всё равно не может отдаться этой мечте. Удушающий груз необходимости уничтожить милого скелета-нежить и эмоционально уничтожить и без того хрупкого мужчину, балансирующего на грани здравомычия, портил любые радости.

— Что из этого приковывает твой взгляд?

Хелспира вздрогнула от внезапного шепота Кошачьего Глаза прямо над ухом.

— Прости? — спросила она, разворачиваясь.

— Торговцы. Музыка. Еда, развлечения, товары. — Он указывал на всё по очереди с одинаковым энтузиазмом. — Разве ты не говорила мне вчера вечером, как сильно жаждешь приобщиться к искусству, культуре? Я вижу это по твоему лицу, Хелс. Восторг. Так скажи, что мы посетим в первую очередь?

Желание выкрикнуть: «Пекарню!» было почти таким же сильным, как её демонические порывы, но она сдержалась. Им не следует. Они не могут. Им нужно спасти королевство.

— Мы здесь, чтобы получить свиток и вернуться к баронету Роуэну. Мы не можем тратить время на развлечения в городе.

— Сикрас, смотри! — Бен хлопнул Кошачьего Глаза тыльной стороной ладони. — Скачки на ца'накаи.

— Какие еще… акаи? — Хелспира приподняла бровь, прослеживая взглядом направление, в котором указывал Бен: к приподнятой деревянной доске длиной не больше шести футов. Доска была разделена маленькими полосками на узкие секции, в каждой из которых сидело существо размером меньше человеческой ладони. Хелспира прищурилась, чтобы получше разглядеть особенности зверька. Она насчитала как минимум десять ножек, из каждой торчали маленькие черные коготки. Длинный пушистый хвост выглядывал из-под украшенного панциря, прикрепленного к спине существа, а из верхней части панциря росли четыре переливающихся крыла — впрочем, судя по всему, они были совершенно бесполезны, так как зверь предпочитал волочить свое тело по доске с мучительно медленной скоростью. — Я бы с трудом назвала это гонками, — сморщила она нос. — Эти твари едва движутся.

Бен повернулся к ней, сложив руки на груди.

— В этом-то и вся прелесть. Гонки длятся часами. Где еще можно найти развлечение на полдня за такие копейки? Однажды я поставил двадцать серебряных на ца'накаи по имени «Вечно вращающаяся дверь в никуда». Ему потребовалось пять часов тридцать две минуты, чтобы пересечь финишную черту, и он пришел первым. В тот день я учетверил свою ставку. Сикрас, давай глянем, а?

Энтузиазм Бена угас, когда он двинулся к гонкам, а шумная толпа ахнула, расступаясь, словно круги на воде. Какая-то девочка вытаращила глаза, её губа задрожала: вид разумного скелета оказался для неё явно невыносимым. Она издала полный ужаса вопль, и мать, подхватив её на руки, бросилась наутек.

Замерев, Бен сделал раз, два, три шага назад.

— В смысле… нет, забудь. Может, в другой раз.

Сердце Хелспиры обливалось кровью за него. Она знала эту боль. Едва она собралась протянуть руку, чтобы утешить его, как её уши уловили какое-то бормотание Кошачьего Глаза. Краем глаза она заметила, как он вздрогнул.

— С тобой всё в порядке?

— Местные, конечно, пугливые, — Кошачий Глаз тяжело дышал, вытирая пот со лба. — Должно быть, всё дело в крысах.

— Каких крысах? — Хелспира пожалела об этом вопросе, как только задала его. Кошачий Глаз явно намеревался списать нервозность местных на воображаемых грызунов, чтобы пощадить чувства Бена. Ей не следовало привлекать внимание к…

Изумленные визги вырвались из уст нескольких жителей Эверферда, когда больше дюжины грызунов, половина из которых были разлагающимися, засновали у них под ногами.

Кошачий Глаз кивнул им, невозмутимый, но шаткий.

— Вот эти крысы. Кто бы мог подумать, что такой приятный городок, как этот, будет так халатно относиться к своим вредителям.

Несмотря на его попытку придать голосу уверенности, Хелспира узнала дурные последствия магического отката. Сесил жаловался на энергетических магов так же часто, как Кошачий Глаз на тех, кто использует компоненты, постоянно понося их за глупость, позволяющую тауматургической отдаче терзать их тела. Она поймала взгляд Кошачьего Глаза — его игривый, умоляющий взгляд — безмолвная мольба подыграть ради Бена.