Морозов еще пару секунд прожигал меня взглядом. Потом резко отступил и, расталкивая других, быстро устремился вниз.

Я выдохнула. Сердце потихоньку успокаивалось, но в груди еще дрожало волнение. Я вернулась в кабинет физики, но ни моих вещей, ни кого-либо из наших там не было. А за моей партой уже расположился пацан из одиннадцатого «Б». Дружок Морозова, кстати. Кажется, Стас Дацко его зовут.

– Че, заблудилась? – с мерзкой ухмылкой спросил Дацко, когда я подошла к парте и посмотрела вокруг нее и под ней в поисках сумки.

Никак на него не отреагировав, я отошла на пару шагов и услышала, как он бросил мне в спину:

– Овца тупая.

Остальные тихо хихикнули. Вспыхнув, я обернулась, а этот придурок, развалившись на стуле, смотрел на меня всё с той же наглой ухмылкой на губах.

Ввязываться в перепалку с этим идиотом было лень, но в то же время так хотелось стереть с его физиономии эту гадскую ухмылку. Поэтому я молча одним махом сбросила с парты на пол все его вещи: учебник, тетрадь, ручку, телефон и бокс с наушниками. И пошла на выход. Дацко тут же заголосил на весь класс:

– Э! Ты совсем охренела! А ну стой! Пацаны, тормозните-ка эту овцу…

Тут же с первой парты снялся здоровенный лоб и преградил мне выход. А Дацко с такой прытью за мной подорвался, что с грохотом уронил собственный стул, сам об него запнулся, чуть не упал и смачно выругнулся.

Но в этот момент в кабинет вошел Морозов. Видать, где-то побегал, подышал и остыл. Потому что выглядел он мрачным, но спокойным. Сначала увидел меня и тут же сдвинул брови к переносице. Потом заметил, что его дружки меня окружили, и нахмурился пуще прежнего.

– Что происходит?

– Здорово, Макс. А ты чего тут? С нами теперь будешь учиться?

– Да я рюкзак оставил. Так что тут за сходняк? Что вам от нее надо?

– Пройти дай, – воспользовавшись их замешательством, я обошла детину, что загораживал проход, и выскочила из кабинета. Не стала дожидаться, как эти клоуны начнут расписывать Морозову, что я, такая бешеная, сбросила вещи бедного Стасика. Хорошо хоть при Морозове они не стали цеплять меня дальше.

А сумку мою, оказывается, Боря забрал, побеспокоился, спасибо ему.

***

После шестого урока классная подловила меня в коридоре.

– Габер, выздоровела? Вот и прекрасно. Значит, сообщи матери, что завтра к двум ждем вас обеих у директора. Мать Вари Рукавишниковой тоже будет.

– Ева, вообще не при делах! – вмешался Боря. Мы шли с ним вместе.

– Вот и выясним завтра все вместе, при делах или не при делах.

– Ева, ты не переживай! – стал успокаивать меня Боря, когда классная скрылась в учительской. – Все будет хорошо. Никита сказал, что…

– Да я и не переживаю, – отмахнулась я. Тут я приврала, конечно. Все равно немного нервничала. Умом-то я понимала, что эта ситуация с кладбищем вполне тянет на уголовную статью: похищение, издевательство, что там еще? В общем, всё это чревато последствиями. И никому не докажешь, что я вообще ничего этого не хотела и до последнего была не в курсе очередного сюрприза от Никиты.

Как и ожидала, мать отказалась идти в школу, когда я ей позвонила. Я еще и дозвониться-то до нее не могла весь день. Лишь поздно вечером она сподобилась ответить на вызов.

– Ева, прости, я не могу. У меня же работа! И вообще, если честно, нет никакого желания идти туда. У меня о школе воспоминания не самые приятные…

– И что мне завтра директрисе сказать? У мамы воспоминания не очень? Поэтому она не придет… – разозлилась я.

– Нет, конечно! Скажи, что я на работе. Скажи, что я в мэрии работаю, очень занята важными делами, мне некогда…

Я сбросила звонок.

На следующий день после уроков меня снова выцепила классная, как будто боялась, что сбегу.

– Идем! – она торопливо зацокала по коридору. Я еле за ней поспевала. – Мать Рукавишниковой уже у директора. А где, кстати, твоя мать?

– Не смогла прийти.

Классная остановилась, развернулась ко мне, возмущенно хлопая глазами.

– Как это – не смогла прийти?! Это что, вам шуточки?

– А я что сделаю? На аркане мне ее, что ли, сюда тащить?

Она прищурилась:

– Ты ей вообще передавала?

– Ну, естественно!

– Я проверю.

– Да пожалуйста.

Я достала телефон и набрала мать, надеясь, что она ответит с первого раза. Ну хоть тут повезло.

– Ева, что? Что-то срочное? – недовольно затараторила мать. – У Сергея Константиновича важные переговоры, меня могут в любой момент…

– С тобой желает поговорить классный руководитель.

Я передала телефон Юлии Борисовне.

– Здравствуйте, Анна Ивановна. Вчера мы передавали через Еву, что вы должны прийти к директору… Знаете? Так почему же… Вы вообще в курсе, что она сделала? … И что? Но это не шутки! … Но… Но… Подождите… Но…

Я мысленно усмехнулась. Пусть тоже послушает про важную работу личного помощника мэра.

– И как тогда… Но… До свидания…