Может, конечно, это всё из-за ба. И все равно... если б я ее просто презирал, так нет же. У меня ведь аж пекло в груди, когда она подходила. И в то же время какой-то ступор наваливался, что я, кроме как послать ее, не мог ничего толком сказать. Идиотизм полнейший. А когда она нас нищебродами и попрошайками назвала, вообще чуть башню не снесло.

Хотя я понимал, что она так взвилась из-за своего брата. Наши вторую неделю трясли этого Славко.

За дело трясли вообще-то. Он серьёзно накосячил – стуканул директрисе, что мы якобы залезли к ней в кабинет. На нас там какую-то кражу чуть не повесили с его подачи. Директриса тут же на уши всех поставила. Обзвонила предков. В колонию нас всех отправила на словах. И всё из-за этого дебила, которому что-то там показалось.

Правда, как по мне, наваляли ему раз и этого достаточно для профилактики, чтобы впредь не стучал. Но пацаны на него сильно взъелись.

– Вот ведь мелкий чмошник, опять бегает жалуется, – разозлился Мутный.

Мне же до этого Славко вообще дела не было. Ни тогда, ни сейчас. А вот она… Он влет довела меня до точки кипения. У меня аж в висках заколотилось.

– Макс, сколько она отдала? Две штуки? – поинтересовался Мутный. – Че, разобьем на всех или как?

– Гонишь, что ли? – Я смял ее вонючие деньги и злой как черт пошел в класс. И конечно же, швырнул ей их обратно. Молча. Хотя внутри так и кипело высказать ей за нищебродов.

Да пошла она, сказал себе.

Но на английском она снова выступила. Не ее мы уровня. Правда то, что сделал Мутный, мне тоже не понравилось. Я даже ему после уроков сказал:

– Ты че как свинья-то? Обязательно надо было харкать на стул?

– А пусть знает! А то ишь важная. Я вообще предлагаю проучить ее. Сбить с нее спесь.

По ходу, она его тоже крепко заусила. Но слушать его я не стал – спешил на смену. Не успел прийти на работу, как позвонила ба. Ей стало хуже. Я даже хотел отпроситься хоть на пару часов, чтобы сгонять до больницы. Но этот урод-менеджер уперся рогом: "А кто работать будет? Кто ящики будет таскать? Я?".

Там, конечно, и правда был завоз. А других разнорабочих кроме меня не было. Я думал, в темпе разгружу и снова к нему подойду. Но тут меня вызвали в зал: «Посетитель разбил бокал, иди убери».

Если б я знал, что там эта мразь Головин со своей компашкой и она, я бы сказал менеджеру, чтоб сам убирал. Но разворачиваться на полпути было уже тупо.

Не знаю, почему меня в первый миг так цепануло, что она прибилась к Головину. Вообще ведь плевать. Да и в принципе ничего удивительного – рыбак рыбака, как говорится.

К ба удалось вырваться только на час. Но зато застал врача.

– У вашей бабушки пошла аллергическая реакция на препарат, который ей колют. Не на само действующее вещество, а на вспомогательные компоненты.

– И что делать?

Он черкнул что-то на листочке.

– Если есть возможность, купите оригинальный препарат. Вот его торговое название, – врач придвинул ко мне листок. – Он высокоочищенный, без лишних примесей, хорошо переносится. Но он недешевый…

Я взял бумажку.

– Завтра привезу.

– Отлично.

Я вернулся в пиццерию. Менеджер эти полтора часа, что я ездил в больницу, мне не простил и заставил отрабатывать после смены. Так что освободился я уже совсем поздно.

По дороге домой встретил Мутного. Он опять рассекал на своем мопеде. Увидев меня, остановился. Тут я заметил, что он малость не в себе.

– Ты чего такой?

– Макс, а я как раз к тебе заезжал…

– Что хотел?

– Да тут такое дело… – нервничал Мутный. – Мы, короче, этого чмошника Славко решили нахлобучить… ну за то, что он этой сучке Бербери нажаловался… Ну и вообще…

– Да вы почему не уйметесь никак? – вскипел я. – Я ж говорил, пусть живет.

– Да ясно, ясно, щас не об этом речь.

– А что еще?

– Ну, мы его в «Ласточку» увезли. Там малость его попинали. Несильно! Чисто так, по приколу. Потом мы с Костяном поехали за пивом на моем мопеде. А Стас Дацко и Гуня остались с ним. И вот щас возвращаемся с пивом, а там… – Мутный сглотнул. – Там, короче, Головин со своими… Помнишь, Паша у него есть ммашник? Они там пацанов месят… Я без понятия, как они узнали… Костяна тоже поймали, а я успел свалить… и к тебе… Макс, поехали туда?

– Вы этого мелкого отвезли в «Ласточку»?! Мутный, у тебя совсем колпак поехал?

– Макс, да мы его почти не тронули. Так только… слегонца… Макс, поехали, а?

– Ну нет. Это без меня.

Мутный еще немного поскулил, сел на свой мопед и умчался.

Я, конечно, послал его, но сам шел и думал: как там пацаны. Пашу этого я, конечно, помню. Не знаю, чем его Головин держит, но тот у него как цепной пес. И дебилам этим сейчас не позавидуешь. Он же их покалечит. Но, черт, я почти сутки не спал, весь день на ногах, охота тупо лечь и отрубиться, и куда-то сейчас тащиться…

И тут вдруг тишину ночного двора прорезал ее голос.

– Эй, а ну стой, сволочь!

34

Максим