– Если я сейчас домой не вернусь, меня мать будет искать, – хныкал Ромка.

А это их вообще чрезвычайно рассмешило.

– Он боится, что его мамочка ругать будет, – глумились эти полудурки. – Поплачь еще, чепушила.

Под звуки их хохота мы к ним и ворвались.

Посреди помещения горел костер. От него и светил огонек в окнах. А вообще это место напоминало пристанище бомжей. Грязное, разрушенное, захламленное, стылое, но мало-мальски обустроенное для житья. И стол тут был, и какой-то топчан.

Вот на этом топчане полулежал, закинув ногу на ногу, какой-то парень. Второй сидел на корточках у костра. Кажется, оба из параллельного класса.

Ну а Ромка жался в тени у самой стены. Сидел прямо на голом грязном полу, дрожа то ли от страха, то ли от холода. Избитый и расхристанный.

С нашим внезапным (прямо как и хотел Головин) появлением эти двое резко замолкли и подскочили.

– Э-э, вы чё… – начал было один, но тут же заткнулся, а лицо его перекосил страх.

Видимо, узнал Головина. А, может, и его громилу Пашу, который тут же поймал его и скрутил так, что тот взвыл:

– Ай-ай! Пацаны, не надо!

Второй, что отдыхал на топчане, тихонько попятился, а затем рванул к окну. Но Руслан предвидел такой манёвр и не дал ему уйти. Схватил и подтащил к первому.

– Где остальные? Где Морозов? Калугин? Мутовин?

– П-поехали за п-пивом, – заикаясь, пролепетал один. – А нам сказали к-караулить. Д-должны скоро вернуться.

– Прекрасно. Значит, подождем, – изрек Головин.

– А вон еще один сидит, – кивнул на Ромку Паша.

– Это свой, – сказал Боря.

Но Паша его как будто не услышал и внял только тогда, когда Головин кивнул, мол, да, так и есть.

Я подошла к Ромке. Помогла ему подняться.

– Ты как? Цел? Сильно тебя избили? Где болит? – принялась я его бегло осматривать, насколько это было возможно в таком полумраке. Да и сам Ромка отворачивался и морщился, типа, не надо, всё с ним в порядке.

При этом происходящее, видимо, повергло его в такой шок, что он не мог и слова нормально вымолвить. Только таращился на всех в оцепенении.

– Ну как он? – спросил Боря, подойдя ближе.

– Да надо бы врачу его показать. Кажется, у него сломан нос.

Нос у Ромки и правда распух и налился багровым. Да и все лицо было в пятнах запекшейся крови. Но хоть руки-ноги-голова целы.

Тем временем Головин, Руслан и Паша поставили тех двоих на колени и теперь возвышались над ними.

– А сейчас начнется самое интересное, – азартно произнес Руслан, подопнув ногой в плечо одного из них. – Развлечемся с вами как следует.

– Подожди, – остановила я его и обратилась к пацанам, которые теперь тряслись похлеще Ромки и его горе-дружка Дениса Костычева. – Что вам от моего брата понадобилось? Какого черта вы его сюда притащили? Зачем здесь держали?

– Э-это не мы! – в голос залепетали они. – Мы ничего не сделали!

– Они тебя били? – спросила я Ромку.

Этот дурак молчал как партизан.

– Говори правду, не бойся, – снисходительно сказал Головин. – Били они тебя?

Ромка, опустив глаза, кивнул. Меня это малость уязвило, но я не стала зацикливаться, списав Ромкино нежелание мне отвечать на тупую пацанскую этику. Ну а то, что он сразу же ответил Головину – ничего удивительного. Вон даже громила Паша его уважает и ему подчиняется.

– Ну что, пацаны, вы попали… – Руслан чуть ли руки не потирал в предвкушении даже думать не хочу каких именно развлечений.

– Мне нужно отвезти брата в больницу, – строго обратилась я к Головину.

Никита, прищурившись, посмотрел на меня, на Ромку, потом перевел взгляд на Борю и улыбнулся.

– Конечно. Боря, отвезешь? – кинул он ему ключи от своей машины. – Потом сюда вернешься.

– Да, конечно, – с готовностью откликнулся Боря, поймав ключи. – Идем?

Я, слегка придерживая хромающего Ромку, направилась к выходу.

31

Какое-то время Ромка ехал и помалкивал. Но потом, видать, немного отошел от страха и обратился ко мне:

– Ева, пожалуйста, поедем домой? Всё нормально.

Я обернулась на заднее сиденье.

– Нормально? – зло спросила я. – Ты – дурак? Тебя силой увезли в какую-то клоаку, удерживали там и избивали. А до этого вымогали деньги. Это у тебя нормально?

– Я… я имею в виду, что со мной всё нормально. Не надо в больницу.

– Не городи ерунды. Ты весь избит, и еще неизвестно, может, есть переломы или сотрясения.

Я повернулась к Боре.

– У вас же есть травмпункт?

Он кивнул.

– Они могут ментам сообщить, и тогда начнется… – продолжал скулить Ромка.

– Вот и пусть начинается.

Пререкаться с ним дальше мне не дала тетя Нина. От нее, оказывается, уже было несколько пропущенных, я их почему-то не услышала. Но сейчас ответила на вызов.

– Ну что? Нашли? – выпалила она с дрожью в голосе.

– Нашли, приеду домой и все расскажу.

– Приеду? А где Ромка? Он что, не с тобой? Что с ним?! – мгновенно завелась она.