– Со мной. Сейчас дам ему трубку.

Я мстительно передала телефон Ромке, который сразу запаниковал. Пусть сам выкручивается и объясняет своей матери, что с ним все нормально.

Боря высадил нас у дверей травмпункта – старого кирпичного здания в два этажа. Я думала, он сразу поедет обратно, но Боря зашел вместе с нами.

Я обвела взглядом унылые обшарпанные стены и в очередной раз отчаянно захотела домой, то есть в Москву. Одно хорошо – здесь не было очередей. Правда, врача тоже долго не было. Боре пришлось немного пошуметь, чтобы он наконец появился.

Это был довольно молодой мужчина, не старше тридцати. Заспанный и раздраженный. Посмотрел чуть ли не брезгливо на Ромку и его заляпанную грязью и кровью одежду.

– Что тут у вас? – спросил он недовольно, вставляя ключ в дверь кабинета номер 2.

Однако увидев Борю, тотчас переменился в лице. Сразу никакого раздражения и недовольства. Он даже проснулся моментально и выдавил подобие улыбки. Именно – подобие. Как будто улыбнулся не из дружелюбия, а по необходимости, и вышло как-то кисло и натужно.

– Виталь, посмотри пацана, – Боря подтолкнул Ромку к кабинету.

– Заходи, – кивнул доктор.

Через пару минут Ромка вышел от него с бумажкой – направлением на рентген и поплелся в конец коридора.

– Твой знакомый? – спросила я Борю.

– Ну так… – дернул он плечом. – У нас тут все друг с другом знакомы.

– Мне показалось, что он не сильно обрадовался встрече с тобой.

На миг в лице Боре промелькнуло странное замешательство. Но потом он улыбнулся и беспечно сказал:

– Да дрых, наверное, в свое дежурство. А тут мы. Чему радоваться?

Я кивнула, мол, поняла, но возникло неясное чувство, будто Боря что-то скрывает. Или это у меня уже паранойя в свете последних событий?

Вскоре вернулся из рентген-кабинета Ромка и еще минут десять просидел у врача.

На меня потихоньку начала наваливаться сонливость, и я поднялась со стула. Прошлась туда-сюда, снова присела. Боря решил, наверное, что я нервничаю и поспешил заверить:

– Все будет хорошо. Теперь, когда за твоего брата вписался Никита, его больше не тронут.

– У Головина ведь свои счеты с ними? С этими отморозками?

Боря замялся.

– Ну, я же говорил, что Никита с Морозовым давно в контрах. Но сейчас это ни при чем. Он просто тебе помог.

– Да уж ни при чем, – хмыкнула я. – Нет, я, конечно, очень вам благодарна. Но если бы это было «ни при чем», он бы сейчас там не остался порезвиться, как сказал Руслан.

Боря покраснел, но упрямо повторил:

– Он правда решил помочь тебе.

– С чего бы? Вот честно, Никита не похож на альтруиста.

– Да ни с чего. Просто так… – и помолчав, добавил: – Он сказал еще днем, что ты такая, как мы… что можешь быть одной из нас, хоть и живешь…

Он осекся, резко смутившись.

– В убогом клоповнике? – усмехнулась я. – И что значит – такая, как вы? Это какая?

Пока Боря пытался подобрать внятное объяснение, из кабинета показался Ромка. Следом вышел и врач.

– Переломов нет, но есть довольно большая гематома перегородки носа. Это состояние экстренное, надо делать разрез и дренирование. Лучше это сделать в условиях стационара и еще сутки-двое понаблюдать.

Я думала, Ромка опять начнет выступать, что с ним все в порядке, но он согласился остаться в больнице даже с каким-то явным облегчением. Может, обрадовался, что не придется сегодня еще и с матерью объясняться.

Перед уходом Боря отвел травматолога в сторонку и о чем-то с ним недолго шептался. Затем мы с ним поехали домой.

Всю дорогу Боря развлекал меня болтовней, я же изо всех сил крепилась, чтобы не заснуть. А потом, когда мы проезжали по Зарядью, уже недалеко от дома тети Нины, я вдруг увидела двоих: Мутовина и Морозова.

Заметила я их еще издалека, но опознала, только когда мы подъехали достаточно близко. Они стояли прямо под фонарем и что-то бурно обсуждали. Затем Мутовин сел на мопед и свернул в темную подворотню. А Морозов, сунув руки в карманы, двинулся вдоль дороги дальше.

Вот же уроды! Отморозки поганые!

– Останови, – велела я Боре.

– Да не надо, – отчего-то занервничал он.

– Останови говорю, пока он не скрылся.

Потому что Морозов тоже уже свернул с дороги во дворы, но пока я еще различала его силуэт.

– Что ты хочешь сделать?

– Для начала просто выскажусь.

– Зачем?

– Что значит зачем? Они, уроды, такой беспредел творят. Я молчать должна? Ну уж нет! Да меня иначе разорвет.

– Сейчас не стоит, правда. Давай завтра в школе выскажешь. Когда будет рядом и Никита, и Руслан, и вообще…

– Чтобы сказать, что я думаю, мне группа поддержки не нужна. Но ты можешь высадить меня и ехать дальше.

Боря все-таки притормозил у обочины. Я выскочила и, хлопнув дверью, припустила за удаляющимся Морозовым.

– Эй! – окликнула я его, повернув за ним следом. – А ну стой! Сволочь…