Мне и выходка Никиты показалась тупой и мелкой, а это уж вообще какой-то бред. Просто рука-лицо. Будь на месте хама Морозова кто-нибудь нормальный, я бы наверняка не удержалась и высказалась по полной. Но тут лишь съязвила немного:

– А мы теперь по очереди будем разливать и рассыпать?

Боря как-то сконфуженно улыбнулся и посмотрел на Никиту, который сидел как сфинкс с непроницаемым лицом.

– Ну что ты встал? Убирай! – потребовала Вика.

Морозов резко выпрямился и швырнул совок вместе с веником ей под ноги. А сам развернулся и ушел обратно в подсобку.

– Вот хамло неотесанное, – фыркнула она. – Может, менеджеру пожалуемся? Пусть его уволят.

– Да ладно тебе, – снисходительно произнес Никита. – Я всего лишь показал ему его место, чтобы не зарывался. Портить ему карьеру уборщика цели не было.

До дома меня вызвался проводить Боря. Руслан и Вика многозначительно переглянулись. Головин же просто сдержанно попрощался с нами обоими.

– Так ты пойдешь с нами в клуб? – допытывался он по дороге. – У нас там своя лаунж-зона.

Я прыснула. Все, что я успела увидеть в Верхнеюгорске, мало сочеталось с самой фразой «у нас своя лаунж-зона».

– Ну раз так, то обязательно пойду, – пообещала я.

– О, супер! – воодушевился он.

Вообще-то Боря был довольно мил. Симпатичный, приятный, не дурак. Да, смотрел в рот Головину. Это минус. Но не все же с рождения альфа-самцы.

– У вас вражда с Морозовым? – спросила я, и его улыбка тотчас погасла.

– Ну да, они с Никитой терпеть друг друга не могут. Так всегда было.

– Классовая борьба или есть еще причины? – усмехнулась я.

– Причина есть, но… – он помялся. – Я потом как-нибудь расскажу… может быть…

Я давить не стала. К тому же мы почти пришли к дому тети Нины.

Боря остановился у подъезда, глядя на меня выжидающе.

– На чай тебя не позову, мы тут сами в гостях.

– Э-э… я и не думал… – смущенно залепетал он.

– Ну тогда пока! – улыбнулась я и юркнула в подъезд.

27

Тети Нины дома не было. Сегодня у нее смена в парикмахерской допоздна, она еще утром предупреждала. Так что мать, выспавшаяся и довольная, разгуливала по квартире неглиже и с маской на лице, напевая при этом какую-то песенку.

– Что? Кот из дома – мыши в пляс? – насмешливо спросила я, переодеваясь.

Мать надулась, но всего на пару минут. Потом я кое-как уговорила ее что-нибудь приготовить на ужин. И то большую часть сделала я сама, потому что у нее маникюр, порез на пальце и еще куча причин. Да и из рук у нее всё валится.

Тетя Нина пришла с работы после восьми. И с порога опять спросила про Ромку.

– Он еще не приходил после школы, – ответили мы в голос.

– Вот паршивец! До самой ночи по улице слоняется как беспризорник, – выругнулась тетя Нина. – И ведь телефон свой отключает, негодник, сколько ему ни говори, чтоб был на связи!

После ужина тетя Нина вновь взялась ему звонить, но тщетно. Абонент был недоступен. Теперь она уже не на шутку психовала:

– Да где он может быть так поздно?! Я ему строго-настрого велела быть дома до девяти. А уже почти одиннадцать! Придет – ей-богу, придушу своими руками!

Она металась по комнате и места себе не находила. Ее нервозность передалась и мне.

– Позвоните его друзьям, – посоветовала я. – Есть у вас их номера?

– Да, где-то был… сейчас… – Она стала искать в телефоне нужный контакт. – Ромка, правда, просил никогда этого не делать, но я его тоже много о чем прошу.

Наконец она нашла чей-то номер, но и тут ее постигла неудача. Ромкин друг не отвечал на звонок.

– Что делать? – кусала она губы. – Я же с ума так сойду. Сердце не на месте…

Мать как кукла хлопала глазами и лепетала: «Нина, все будет хорошо».

– А где его друг живет, вы знаете? – спросила я.

– Да. Возле дома быта.

– Давайте к нему сходим? Уже поздно, я с вами.

Тетя Нина шустро оделась, и мы вышли на улицу. Там она припустила вперед со всех ног, я едва за ней поспевала.

До дома Ромкиного приятеля мы домчались минут за десять. Для начала осмотрели двор и детскую площадку. По ее словам, Ромка здесь постоянно зависал.

Уже совсем стемнело, но всюду горели фонари.

Мы заприметили какую-то компанию возле горки. Тетя Нина рванула к ним с требовательным криком: «Ромка! Ты здесь?».

Но его там не оказалось. Нас только обсмеяли, придурки.

Я предложила скорее пойти к его другу. Если кто и знает, где Ромка, то наверняка он.

Мы поднялись на четвертый этаж. Тетя Нина втопила кнопку звонка до упора, а затем тут же начала тарабанить в дверь. Нам открыл щуплый испуганный пацан. Причем, когда он увидел Ромкину мать – испугался еще больше, как мне показалось.

– З-здрасьте, – заикаясь, поздоровался он.

– Ромка у тебя? – спросила она с наездом.

Он затряс головой.

– Ромка! – крикнула она вглубь квартиры.

– Его тут нет. Честное слово! – задрожал мальчик.

– А где он?! – наседала она. – Лучше скажи правду, не покрывай его.

– Я не знаю, где он. Я его после школы не видел.