Он вообще с меня глаз не сводил. Впрочем, Головин тоже. Но смотрели они по-разному. Один – заинтересованно, второй – оценивающе.

Мы впятером сидели в пиццерии. Ели большую Пепперони и разговаривали. То есть говорил, в основном, Боря, иногда вставлял свои пять копеек Руслан, изредка – Вика. Никита же не проронил ни слова. Он молча наблюдал за мной и время от времени поглядывал по сторонам, словно кого-то еще высматривал.

Подумалось: может, ему кто-нибудь здесь нравится? Какая-нибудь официанточка? Я тоже осмотрела заведение, но не увидела ни одной девушки. Немногочисленных посетителей обслуживали только парни – официанты в ярко-оранжевых футболках и таких же бейсболках. За барной стойкой и на кассе тоже были молодые люди.

Иногда мы сталкивались взглядом с Головиным, и тогда возникало ощущение, что он пытается прочесть мои мысли и весьма успешно. Абсурд, конечно.

– Я бы ни за что из Москвы сюда не переехала, – изрекла Вика.

– Тебе что, здесь так плохо живется? – хмыкнул Никита.

– Скучно. Ты же знаешь, мне адски скучно.

– Да, что есть, то есть, – кивнул он.

– Здесь даже пойти особо некуда. Не считая «Биосферы». Представляешь, это единственный ночной клуб на весь город. Кстати, это вон, – Вика указала на Борю. – Евгения Олеговича клуб.

– Это мой отец, – скромно улыбнулся Боря.

– В общем, здесь абсолютно нечем заняться. Я бы с тоски с ума сошла, если бы эти не наши…

Она внезапно осеклась. Причем не просто замолкла, а как будто спохватилась, что чуть не сболтнула лишнего. И при этом взглянула на Никиту. Очень быстро и… испуганно? Или мне показалось? Потому что его лицо ничего особенного не выражало.

Из дальнейшего разговора я узнала, что отец Головина – мэр Верхнеюгорска. И ничуть этому не удивилась. Мать Вики тоже занимала какой-то важный пост.

Мы уже собирались уходить, как Головин снова обвел взглядом зал, а потом вдруг смахнул локтем стакан с недопитым соком. Причем нарочно, я точно видела. По полу со звоном разлетелись осколки.

– Уберите, – попросил он проходящего мимо официанта. – А за разбитый стакан включите в счет.

Паренек в оранжевом кивнул и умчался куда-то в подсобное помещение. А спустя минуту оттуда вышел уже другой парень, разнорабочий в темно-серой спецовке. С веником и совком.

Я сначала на него даже внимания не обратила – я на таких никогда не смотрю. А потом случайно взглянула и сама чуть стакан не выронила. Это был Морозов…

С праздником!

Дорогие читатели! Любимые девочки!

От всей души поздравляю вас с 8 марта!💐💝

В этот день хочется пожелать вам не только весеннего настроения, но и того внутреннего света, который делает мир вокруг добрее и прекраснее! Любви, гармонии и исполнения самых заветных желаний! Весны в душе, уюта в доме и безграничного счастья! Вы самые лучшие!

Пусть этот день пахнет мимозой и тюльпанами! Пусть он подарит вам радость, сияние улыбок, легкость и тепло!

Спасибо вам за то, что вы есть!

Любите и будьте любимыми!💖

26

Сосредоточенный и хмурый, Морозов подошел к нашему столику и лишь тогда взглянул сначала на Головина, у ног которого валялись осколки, затем – на остальных и в последнюю очередь – на меня.

Честное слово, я прямо физически ощутила, как он нас всех ненавидит и презирает. Причем меня – в особенности. В его глазах так и полыхнул смертоносный огонь.

Не знаю уж, что там у него с Головиным, но меня он совершенно точно записал в заклятые враги. Не очень приятно, но в целом плевать. Этот король нищих гопников мне тоже не нравится.

Но и Головин хорош. Не понимаю, к чему надо было устраивать это представление?

Хотя понимаю, конечно. Унизить захотел. Щелкнуть по носу. Мол, мы тут такие важные, а ты – обслуга. И хотя я сама, бывало, поступала не лучше, но стало как-то немного не по себе. Не ожидала я от Никиты такой мелочности.

– У тебя, Головин, руки из ж… растут? – грубо спросил Морозов. – Стакан удержать не можешь?

– Твое дело – молча убирать. Вот и убирай, – с высокомерной ухмылкой процедил Головин, а сам даже ноги не сдвинул.

Ух, как Морозов сверкнул своими черными глазищами! Прямо молнии полетели. Я даже подумала, что он сейчас его ударит. Но нет, стиснув челюсти, он стал заметать осколки в совок.

– А про что мы говорили? – спросила Вика.

– Про то, что надо Еве показать, где у нас тут что… – хмыкнул Руслан.

– А пойдем с нами в клуб в эту пятницу? – подхватил Боря, коснувшись моей руки.

– Можно и сходить, – согласилась я. В конце концов не сидеть же с матерью в четырех стенах.

Морозов уже смел почти всё, как вдруг Вика опрокинула картонный бокс с недоеденными куриными байтсами. Кусочки курицы рассыпались по полу.

– Упс… Какая досада, – издала она смешок. – Убери еще здесь.