Я схватил Кая за рубашку и встал лицом к лицу с ним. — Знаешь, что меня действительно начинает раздражать? Твое гребаное отношение «Я могу делать все, что захочу, к черту последствия».

Он оттолкнул мои руки. — Из того, что я увидел, Майлз, мне показалось, что последствия моего отношения сыграли тебе на руку. Если только ты не навязывался Софии?

Он приподнял бровь и ухмыльнулся. Только шорох шин по гравию, возвещающий о прибытии другой машины, помешал мне врезаться лбом в нос Кая.

Гребаная пизда.

Выпрямившись, я отошел от Кая в попытке подавить клокочущую под кожей ярость и уставился, как Раф выходит из своей машины, натягивая капюшон на голову.

Тот факт, что он приехал без своей обычной охраны и пытался спрятать лицо, заставил меня вздрогнуть, и я незаметно проверил, что мой пистолет все еще был засунут сзади в джинсы после того, как я достал его из машины по дороге в клуб.

— Мы можем войти? — спросил он, кивая на здание позади нас.

— Да, - ответил Кай.

Раф нервно оглядывался по сторонам, пока мы шли за Каем в сторону здания, к двери, которую я когда-то распахнул пинком. Теперь она была перекрыта деревянной доской, не позволявшей никому войти, но Кай с легкостью отодрал ее от двери.

В клубе было тихо, если не считать хруста наших ног по битому стеклу, оставшемуся с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Вместо того чтобы направиться в сердце клуба, Кай привел нас в небольшой кабинет, где единственным предметом мебели был диван, заляпанный кровью.

— Начинай говорить, Бьянки. Что такого важного, что тебе понадобилось встретиться с нами как можно скорее? — сказал Кай, скрещивая руки на груди.

— С Софи все в порядке? — спросил Раф, игнорируя Кая и адресуя свой вопрос мне.

— С ней все в порядке. На самом деле, если ты не возражаешь, я бы очень хотел вернуться к ней, так что, как насчет того, чтобы ты рассказал нам, какого черта мы здесь собрались.

Его губы сжались, когда он уставился на меня с неуверенностью в глазах. Справедливо. В последний раз, когда он видел ее, она, без сомнения, рассказала ему, как сильно мы якобы ненавидели друг друга.

Моргая, прогоняя неуверенность, все тело Рафа напряглось, и он внезапно стал выглядеть так, словно на его плечи легла тяжесть всего мира. — Прежде чем мы пойдем дальше, мне нужно твое слово, что ты позволишь мне разобраться с моим отцом, и это будет только тогда, когда я буду готов, — он перевел взгляд с Кая на меня, прежде чем добавить: — Твое слово, от вас обоих.

— Я не могу этого сделать, пока не узнаю, с чем имею дело, — прорычал Кай.

Я мог бы предугадать этот ответ еще до того, как он открыл рот.

— Тогда прошу прощения, что отнял у вас время, — сказал Раф, направляясь к двери.

Моя рука метнулась вперед и прижалась к его груди, не давая ему уйти. — Не так быстро. Я предполагаю, что все, что ты знаешь, может подтолкнуть моего кузена к ярости убийцы, поэтому у тебя должна быть чертовски веская причина, по которой ты хочешь, чтобы мы дали тебе такие гарантии.

— Потому что я почти уверен, что мой отец убил мою маму, а потом солгал, чтобы скрыть это. Потому что мне нужно немного больше времени, чтобы докопаться до сути, прежде чем я убью его голыми руками, не только за то, что он убил нашу маму, но и за то, что он забрал ее у нас с Софи.

Ну и трахни меня. Я этого не ожидал.

Я выдержал его взгляд и в свете, пробивающемся сквозь щели в деревянных досках, увидел кого-то, отличающегося от того мальчика, которым я всегда его считал. Я убрал руку с его груди. — Даю тебе слово.

Если то, что он сказал, было правдой, то он заслуживал того, чтобы прикончить своего ублюдочного отца.

Мы оба посмотрели на Кая, который был глубоко погружен в свои мысли, прежде чем, наконец, кивнул. — Даю тебе слово.

— Мне также нужно твое слово, что ты ничего не расскажешь Софии. Я скажу ей, когда у меня будут конкретные доказательства.

— Договорились, - быстро ответил я.

Она сказала, что действовала импульсивно, когда пыталась принять передозировку, но я не хотел рисковать чем-то, что могло снова подтолкнуть ее к этому краю. Известие о том, что именно ее отец убил ее маму, а затем солгал об этом, могло подтолкнуть ее к ответу. Даже если бы она пообещала, что больше не будет этого делать.

— Да, хорошо, мы не будем говорить ей об этом. А теперь продолжай, — раздраженно произнес Кай.

Я закатил глаза. Он не был известен своим терпением.

Раф поднял руку к затылку и потер его, как будто не знал, как и с чего начать то, что он собирался нам рассказать. — Послушайте, возможно, вы этого не знаете, я не знаю, говорила ли вам София, - он сделал паузу, проведя рукой по лицу, прежде чем продолжить. — Наш отец приказал ей забеременеть как можно скорее после свадьбы.