Движение вернуло меня в настоящее, когда Кай сел рядом со мной на могилу Тео. Я подвинулся, чтобы мы вдвоем могли прислониться к его надгробию. Трое Волков снова воссоединились.

— Ты чувствовал то же самое по отношению к ней, — это был не вопрос. Кай просто констатировал правду. Я кивнул, не в состоянии сформулировать ответ. — И если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что ты все еще испытываешь к ней те же чувства.

На этот раз я даже не кивнул.

После того, как между нами повисло еще несколько секунд тишины, Кай продолжил. — А что насчет Софии? Она знает, что ты чувствуешь? Что ты чувствовал с той ночи, когда встретил ее?

— А ты что думаешь?

— Я думаю, ты идиот, если не сказал ей, — фыркнул он. — Люди меняются, Майлз. Время меняет людей. Возможно, когда-то ее привлекал Тео, но она замужем за тобой...

— Потому что у нее не было выбора.

— Может, и нет. Но это не значит, что она не может развить чувства. Господи, ты думаешь, она танцевала так, как в тот вечер, чтобы привлечь внимание кого-нибудь, кроме тебя? И только не говори мне, что ты не видел тоску в ее глазах всякий раз, когда вы вдвоем оказывались в одной комнате? — когда я не ответил, он добавил: — Ты действительно идиот.

Я закатил глаза. Я не был уверен, что мне нравится эта приукрашенная версия Кая; на мой взгляд, он был слишком оптимистичен.

— Неважно, развила ли она чувства ко мне или нет, - сказал я, жалея, что у меня нет больше травки, чтобы я мог накуриться до комы и игнорировать проблеск надежды, вспыхнувший после замечания Кая. — Она принадлежит Тео.

— Тео мертв, - резко возразил Кай.

— Я прекрасно понимаю это, спасибо, — я провел рукой по лицу, разочарование взяло верх надо мной, и у меня развязался язык. — Господи, Кай. Тебе не кажется, что я ничего так не хотел бы, как поддаться своим чувствам и иметь то, что есть у тебя? Ты думаешь, я не вижу, как вы с Райли чертовски сильно любите друг друга, и хотел бы, чтобы у меня это было...

— Ты мог бы получить это, Майлз. Ты хранишь верность мертвецу.

— Он был моим лучшим другом! — рявкнул я, мои руки сжались от желания врезать по чему-нибудь. Предпочтительно по лицу Кая. — Он был моим лучшим другом, и я подвел его, когда он нуждался во мне больше всего. И теперь ты думаешь, что это вполне приемлемо — взять женщину, с которой, как он решил, он хотел бы провести свою жизнь.

— Черт возьми! — рявкнул Кай. — Сколько раз нам еще повторять это? Ты не виноват, что Тео убили. Он решил пойти на эту встречу один; он знал, чем рискует. Мы все знаем, с каким риском связан наш образ жизни, и, насколько тебе известно, если бы ты пошел с ним, тебя тоже могли убить.

— Спас бы все это дерьмо, - пробормотал я.

Кай выругался себе под нос. — Это все равно что разговаривать с кирпичной стеной.

— Тогда не буду тебя задерживать.

К моему большому раздражению, он не пошевелился и через несколько секунд заговорил снова. — Позволь мне спросить тебя вот о чем. Если бы все было наоборот, если бы ты лежал в земле, а Тео был все еще жив, и он оказался в положении женатого на женщине, которую ты встретил и хотел провести с ней всю свою жизнь, стал бы ты завидовать его шансу на счастье? Ты бы хотел, чтобы твой лучший друг провел остаток своей жизни в страданиях, тоскуя по тому, кого он мог бы заполучить, но не позволил себе этого?

Его вопрос выбил ветер из моих парусов. Я никогда не позволял себе думать, чего бы я хотел для Тео, если бы мы поменялись ролями. Честно говоря, мне даже не нужно было думать над ответом. И все же я знал, что для меня это ничего не изменит.

— И раз уж мы заговорили об этом, — продолжил Кай, когда я не ответил. — Если бы ты принял решение умереть в одиночку и в конце концов вонзил в себя нож, ты бы обиделся на Тео за то, что он не пошел с тобой? Или ты бы взял на себя ответственность за свои действия?

Я все еще не отвечал, потому что, опять же, ответ был легким. Конечно, я бы не стал винить Тео. Я бы не винил его, а просто хотел, чтобы он был счастлив.

Кай поднялся на ноги, отряхивая грязь. — Твое молчание говорит о тысяче слов, Майлз. А теперь, не знаю, как ты, но я возвращаюсь в постель. Ты можешь сидеть здесь остаток ночи и устраивать свою вечеринку жалости, или ты можешь смириться с тем, что Тео хотел бы, чтобы ты был счастлив, и начать жить своей гребаной жизнью. Я знаю, что бы я сделал.

С этими словами он зашагал прочь, исчезнув в темноте деревьев и оставив меня размышлять над его вопросами.

ГЛАВА 17

София

Ни для кого не было сюрпризом, что Майлз избегал меня несколько дней после того, как мы потанцевали в клубе. Несмотря на то, что я говорила себе, что мне все равно, его отказ все еще жалил.