Мужчина на сцене запрокинул голову, запустив одну руку в волосы женщины, его бедра двигались, заставляя себя глубже проникнуть в ее рот, и ее сдавленные стоны эхом разносились по темной комнате.

Поглощенная их игрой, я не замечала никого позади себя, пока руки не опустились мне на бедра, и меня не притянули обратно к твердой груди. Я замерла, пока аромат кожи не окутал меня, но даже тогда я не расслабилась.

— Ищешь меня, малолетка? Или пришла сюда понаблюдать за ними? - прошептал Майлз, его горячее дыхание коснулось раковины моего уха.

Весь вызов мгновенно покинул меня, смущение от того, что меня поймали, наполнило меня. — Я... я...

— Ты что? - пророкотал он, его ровный, глубокий голос поразил меня в самое сердце.

Я выдавила эти слова из-за смущения, сжимавшего мои легкие. — Я видела, как ты вошел сюда. Я подумала...

— Ты думала, что поймаешь меня на сцене? — он обвинил, и совершенно справедливо. Я сглотнула, но ничего не ответила. Одна из его рук переместилась с моего бедра, скользя вниз по внешней стороне бедра, пока не достигла подола юбки, чуть выше колена. — Ты думала, что найдешь меня там, наверху, с моим членом, воткнутым в чью-то глотку, хм?

Мой ответ застрял у меня в горле, но не от чувства вины, медленно пожирающего меня, а от того, как кончик его пальца легко скользил по моей коже, вызывая огненную дорожку, ведущую прямо к моей киске. Особенно когда образ, который он описал, материализовался в моем сознании, но он трахал не рот незнакомки, а мой.

Внезапно он перестал гладить и убрал руку. — Ты не могла просто довериться мне, не так ли?

Огонь погас в одно мгновение, снова сменившись неистовой яростью. Я развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. — Доверять тебе? Это здорово слышать от мужчины, который после нашей свадьбы каждую ночь ходит в секс-клуб.

Я не осознавала, насколько громко кричу, пока не почувствовала, что любопытные взгляды зрителей обратились к нам. Даже стоны прекратились. Майлз прищурился, глядя на меня, и внезапно схватил меня за руку, потащив через комнату к двери, когда снова раздались стоны удовольствия.

Я едва поспевала за его широкими шагами, когда он тащил меня через главный атриум к боковой двери, которая вела в длинный коридор. Мое замешательство относительно того, куда он меня ведет, смешалось с уколом страха.

Майлз не замедлил шага и потащил меня за собой, не говоря ни слова. Все еще пытаясь соответствовать его темпу, я была чертовски рада, что надела туфли на плоской подошве для прогулки с Рафом; я бы, без сомнения, сломала лодыжку, если бы надела каблуки, которые обычно ношу.

Добравшись до другой двери, Майлз толкнул ее и втолкнул меня внутрь. Мой пристальный взгляд метнулся по сторонам, прежде чем дверь захлопнулась за мной, оглушительный стук сотряс комнату. Я повернулась к Майлзу, чтобы спросить, какого черта он, по его мнению, делал, когда схватил меня и прижал спиной к двери. Схватив меня за подбородок большим и указательным пальцами, от его рычащего выражения лица у меня по спине пробежал холодок.

— Ты хочешь знать, почему я провожу здесь каждую ночь после нашей свадьбы? — угрожающе прорычал он, продолжая, прежде чем я успела ответить. — Я владелец этого гребаного заведения. Я прихожу сюда работать. Клуб не работает сам по себе.

Я уставилась на него, переваривая его признание. — Ты ... ты владелец «Экзотик»?

— Именно это я и сказал, не так ли? — прошипел он. — Ты можешь поблагодарить за это Тео; он настоял, чтобы мы купили это место пару лет назад в надежде, что однажды ты вернешься, — он отпустил мой подбородок и отступил на шаг, давая мне возможность вздохнуть. — И вот ты здесь.

— Я... я не понимаю.

Он провел рукой по своим волосам, которые немного отросли после свадьбы, и у меня возникло внезапное желание запустить в них пальцы, чтобы проверить, такие ли они мягкие, как кажутся. Мне всегда нравился Майлз с более длинными волосами.

— Это, блядь, не ракетостроение, Малолетка, - огрызнулся он. — Мы купили клуб, потому что мой двоюродный брат-идиот был убежден, что однажды ты появишься снова. А потом он умер, оставив меня управлять всем в одиночку, — при упоминании имени его кузена часть гнева покинула его тело, и его плечи поникли. — Он закрылся, когда мы потеряли контроль над городом, и я провел последние несколько месяцев, надрывая задницу, чтобы снова запустить заведение. Вот почему я был здесь каждую ночь. Не трахаю женщин, как ты думаешь.

Я закрыла глаза, когда стыд лизнул мою кожу. — Прости.

Майлз покачал головой. — Мне не нужны твои извинения. Я же сказал, тебе не нужно беспокоиться о том, что я с кем-то трахаюсь.

— Может быть, если бы ты с самого начала рассказал мне об этом клубе...

— Я тебе ничего не должен, — перебил он с ядом в голосе. — Я ясно дал понять, когда мы поженились: ты не лезешь в мои дела, а я буду держаться подальше от твоих.