Я скрестила руки на груди, выдерживая его яростный взгляд. — Нет. Не буду, пока ты не скажешь мне, почему ты это сделал.

— Я же говорил тебе. Я хочу спокойной жизни, чего, думаю, не получу, когда ты рядом.

Он отвел взгляд и перешел в другой конец моей комнаты, чтобы надеть кобуру. Я оставалась на месте, отказываясь двигаться, пока он не ответит должным образом на мой вопрос. — Я хочу знать почему.

— Да, что ж, самое время тебе понять, что ты не всегда получаешь то, что хочешь.

Я закатила глаза. Меня взбесило, что с той минуты, как мы с Майлзом заново познакомились, у него сложилось убеждение, что я избалованная и получаю все, что хочу, хотя это не могло быть дальше от истины. Если бы он потрудился потратить немного времени на то, чтобы узнать меня получше, он бы это обнаружил.

Но, эй. Если он считал меня избалованной девчонкой, кто я такая, чтобы разочаровывать?

Я последовала за ним туда, где он засовывал пистолеты в кобуры. — Хорошо. Ответь мне вот на что. Ты собираешься делать это каждый раз, когда папа спрашивает, как продвигается наш союз?

— Нет. Разве ты не слышала, как я сказал твоему отцу, что твоя жизнь его больше не касается?

— Ты идиот, если думаешь, что папа оставит все как есть, — фыркнула я. — И я не могу ему лгать.

— Не моя проблема, — пренебрежительно бросил он, надевая пиджак и прикрывая оружие.

Разочарование захлестнуло меня. Этот разговор ни к чему не привел. Пришло время сменить тактику.

— Ладно, — я беспечно пожала плечами. — Может, я найду кого-нибудь другого, кто меня трахнет. По крайней мере, тогда я смогу быть честной с папой, когда он спросит меня, веду ли я активную половую жизнь. И никогда не знаешь, может, я что-нибудь из этого получу.

Майлз резко обернулся, его ноздри раздулись. В два шага он оказался передо мной, схватив меня за руки, его рычащее лицо было даже в дюйме от моего. — Клянусь богом, малолетка. Если ты позволишь кому-нибудь другому дотронуться до тебя, я заставлю тебя смотреть, как я сдираю с них кожу, вырываю глазные яблоки из черепа и отрываю член голыми руками, ты, блядь, поняла меня?

Ха. Для меня это прозвучало ужасно похоже на ревность.

Я вырвала свои руки из его хватки, моя собственная ярость набирала обороты. — Итак, позволь мне прояснить. Ты не хочешь трахнуть меня, но и никто другой не может? Предполагается, что я останусь девственницей на всю оставшуюся жизнь.

Он выпрямился, на его губах заиграла холодная ухмылка. — Ты быстро схватываешь. Ты ведь не просто хорошенькая мордашка, правда, малолетка?

— Пошел ты, — прошипела я, не в силах остановиться.

Он закатил глаза. — Если ты закончила. Ради всего святого, ты не могла бы, пожалуйста, одеть свою задницу?

— Нет, я не закончила, — точно так же, как прошлой ночью, я ткнула его в твердую, как камень, грудь. — Если мне нельзя трахаться, то и тебе тоже.

— Никаких проблем, — прорычал он, отбрасывая мой палец.

Его ответ выбил ветер из моих парусов. Я полностью ожидала, что он скажет, что я не имею права предъявлять к нему требования, и что он будет трахать кого угодно, только не меня.

Когда в голову не пришло никаких слов, мое тело обмякло. Воспользовавшись моим внезапным молчанием, Майлз схватил меня за руку и потащил в ванную, заталкивая внутрь. — В последний раз...

Я прервала его, когда захлопнула дверь, заперев его снаружи и оставив меня одну кипеть от ярости.

ГЛАВА 11

София

Могу ли я провести почти полтора часа в ванной, готовясь?

Да, да, могу.

Потому что, к черту Майлза.

К черту Кая за то, что он заставил меня почувствовать вину и согласиться дать Майлзу шанс.

И к черту папу за то, что он вообще поставил меня в такое положение.

У каждого был переломный момент, и когда горячая вода каскадом полилась на мою кожу, смывая кровь с моих бедер, я поняла, что достигла своей цели.

С тех пор, как умерла моя мама, и если не считать Рафа, я изголодалась по любви, и мысль о том, что я проведу остаток жизни в браке без любви, где мой муж не мог смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы прикасаться ко мне, сильно толкнула меня через край.

Мне надоело быть слабаком. Надоело, что некоторые мужчины думают, что у них есть какое-то право контролировать мою жизнь. И все началось с того, что в моей жизни появился Майлз.

Мой сеанс принятия душа и ухода за телом прошел бы намного быстрее, если бы Майлз не колотил в дверь каждые несколько минут, требуя, чтобы я поторопилась, черт возьми. В конце концов до него дошел намек, что каждый раз, когда он стучит в дверь, я добавляю еще несколько минут к своему «собственному времени».

Закончив с душем, я слишком долго рылась в гардеробе, выбирая наряд на день. Что я могла сказать? Я хотела выглядеть наилучшим образом для своего нового мужа, но у меня никак не получался подходящий образ.