Раф слегка зарычал на меня, и если бы не Бьянки, пристально наблюдавший за мной, он бы заработал удар в лицо. Он хотел, чтобы я убедился, что его отец не знает, что София была пьяна, и это было непросто, если это означало подыгрывать грязным интригам Бьянки.

Я не должен был знать дорогу в спальню Софии, так как никогда не был там раньше, но она не спрашивала, откуда я знаю, где это находится в огромном особняке, когда я тащил ее по коридорам, игнорируя ее невнятные и случайные замечания.

Если бы она спросила, я бы скорее выдумал какую-нибудь чушь о том, что это была удачная догадка, чем признал правду; я потратил слишком много часов, взламывая систему безопасности в доме, чтобы наблюдать за ней.

Добравшись до ее комнаты, я распахнул дверь и захлопнул ее за собой, прежде чем выпустить ее из своих объятий. Она покачивалась на нетвердых ногах, пока мой взгляд метался по сторонам, вбирая все в себя, и я изо всех сил старался не обращать внимания на всепоглощающий аромат корицы, обрушивающийся на меня подобно цунами.

Несмотря на то, что я видел ее спальню бесчисленное количество раз по кадрам, теперь, когда я был внутри, она выглядела по-другому. Розовые стены были светлее, чем казались, и помещение было больше, чем казалось на экране.

Одну сторону ее комнаты занимал огромный гардероб, без сомнения, заполненный смехотворным количеством дизайнерской одежды, которую принцесса София наденет только один раз. Богато украшенный туалетный столик, заваленный дорогими духами и косметикой, находился рядом со шкафом, а серебристая бархатная кушетка стояла перед балконом в стиле Джульетты с видом на фонтан в саду.

Огромная кровать с балдахином занимала другую половину комнаты, и в какой-то момент вечером кто-то разбросал лепестки красных роз по аккуратно застеленным простыням. По обе стороны кровати стояли маленькие столики, на которых слегка мерцали свечи, а в ведерке со льдом охлаждалась бутылка шампанского и два бокала ждали наполнения.

— О, ура. Еще шампанского, — невнятно произнесла София, когда увидела, на что я уставился.

Прежде чем она смогла направиться прямиком к нему, я схватил ее за руку. — С тебя хватит.

— Ты не можешь... – ик. — Указывать мне, что делать.

— Хочешь, блядь, поспорить?

Раздражающий смешок сорвался с ее губ, когда она подняла палец и ткнула им мне в грудь. — Ты все время такой серьезный, Майло. Знаешь, если бы ты немного расслабился, тебе было бы намного веселее.

Она снова икнула, и прежде чем я успел огрызнуться на нее за то, что она назвала меня Майло, ее колени подогнулись; единственная причина, по которой она не упала на пол, заключалась в том, что я все еще держал ее за руку. Мысленно ругаясь, я подтащил ее к дивану и толкнул вниз, опустившись на колени и роясь в слоях ее платья, чтобы найти ее ноги.

— Оооо, это та часть, где ты снимаешь с меня платье, как ты сказал папе, что хочешь это сделать? — она хихикнула, покачивая ногой, когда я попытался расстегнуть ее туфлю.

— Нет. Это та часть, когда ты тащишь свою задницу в постель и идешь ко всем чертям спать, — умудрившись снять одну туфлю, я перешел к другой, быстро стянув ее с ее ноги, прежде чем снова встать. — Ну, малолетка. У меня не хватит терпения разбираться с тобой сегодня вечером.

— Бла-бла-бла, — невнятно пробормотала она, пытаясь вылезти из-под платья. — — Думаю, тебе придется научиться терпению. Тебе придется терпеть меня всю оставшуюся жизнь.

Она снова ткнула меня в грудь, хихикая про себя. Я схватил ее за руку, притягивая к своей груди, и теперь, когда на ней не было обуви, я вспомнил, какой маленькой она была на фоне моего тела. — Я планирую иметь с тобой как можно меньше общего после сегодняшнего вечера. А теперь. Убирайся. На хрен. В. Постель.

Ухмылка скользнула по ее губам, и я понял, что следующие ее слова выведут меня из себя. — Мне нужна помощь, чтобы снять платье.

Да, угадал.

Она повернулась, показывая мне заднюю часть своего платья. Стиснув зубы, я потянул за узел внизу корсета, мой член принял неправильный вид и стал толще. Я раздевал ее не для того, чтобы трахнуть. Я раздевал ее, чтобы мы двое могли немного поспать, и эта чертова ночь закончилась бы.

Вытаскивая бесконечную ленту из петель и расстегивая ее платье, я сумел побороть желание провести кончиками пальцев по всей длине ее позвоночника, ее мягкая кожа искушала меня и проверяла мою решимость.

Когда последняя петля была развязана, я отступил назад, как будто меня только что ударило током, и отвернулся, чтобы она не видела болезненную эрекцию, которой я теперь щеголял.

— Спасибо, — пробормотала она, внезапно посерьезнев.

Когда она прошла мимо меня, направляясь, как я предположил, в ванную, я заметил, как теперь пылали ее щеки. Когда за ней закрылась дверь, напряжение, которое я сдерживал в своем теле, ослабло.

Эта ночь собиралась убить меня.