Голова Рафа повернулась ко мне, когда он пробормотал проклятие. — Ей просто нужна минута.

Приглушенный смех Софии заполнил комнату, где доминировал большой стол. Узнав, что это та же самая комната, в которой я сидел некоторое время назад и предложил эту хреновую сделку, я направился к ним.

— Я спрошу еще раз. Что, черт возьми, происходит?

Мой взгляд метался между ними двумя, когда острая боль от ...чего-то пронзила меня. Неужели это была ревность из-за той связи, которая была между ними?

Может быть, это была ревность. Из-за связи между братьями и сестрами или из-за того, что он прикасался к ней, я не знал. Я отказался рассматривать это слишком пристально.

— Прекрати нести чушь, Вульф. Софи просто нужно несколько минут, чтобы... прийти в себя.

Услышав слова брата, София высвободилась из его объятий, и его руки упали по швам. — Я в порядке! — невнятно пробормотала она, смеясь про себя, ее остекленевшие глаза встретились с моими, а на губах появилась ехидная улыбка. — Здравствуй, дорогой муженек, как я рада тебя видеть!

Она споткнулась, мы с Рафом бросились ловить ее, но Раф успел первым.

Христос.

Она была... она была пьяна?

— У меня был тяжелый день, — продолжила она, пытаясь вывернуться из объятий брата. — Это было все, о чем я когда-либо мечтала!

Я ущипнул себя за переносицу, готовый развернуться и оставить Рафа разбираться с его пьяной сестрой, когда раздался раздражающий голос Джорджио. — Раф? Где ты?

— Черт, — сказал Раф, быстро толкая Софию в мои объятия. — Софи, молчи, — он встретился со мной взглядом. — Он не должен знать, что она пьяна.

Мольба в его глазах поразила меня в самое нутро. Паника. Страх. Это было слишком знакомо, вызывая чувства того времени, когда мой отец бил меня, когда я разочаровывал его.

Сделал ли Джорджио то же самое с Рафом и Софией?

Мысль о том, что ее отец причинит ей боль, вызвала во мне приступ собственничества. Возможно, я и ненавидел ее, но если кто-нибудь причинит вред моей жене, он не проживет достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, и я включил Джорджио в это обещание.

Я заключил Софию в объятия, нежно прижимая ее голову к изгибу своей шеи и повторяя позу, в которой она была, когда я нашел их. Разница на этот раз заключалась в том, что руки Софии приподнялись, ее пальцы сжали мою рубашку, когда она уткнулась в меня носом, и она издала удовлетворенный вздох.

— А, вот и ты, — сказал Джорджио, появляясь в дверях. Его взгляд переместился с Рафа на то место, где я держал Софию, и на его лице появилось хмурое выражение. — Что ж, я рад видеть, что вы двое, наконец, прилагаете усилия. Этот брак может быть устроен, но я ожидаю, что у вас двоих все получится. Твои усилия сегодня вечером были в лучшем случае жалкими.

Я стиснул зубы от скрытой угрозы. — Как насчет того, чтобы ты позволил своей дочери и мне беспокоиться о том, как устроен наш брак.

Когда София попыталась поднять голову, я удержал ее неподвижно, и она пробормотала что-то мне в шею, что прозвучало ужасно, как будто она пыталась сказать своему отцу, чтобы он трахнулся.

— Я просто хотел пожелать спокойной ночи, папа, — сказал Раф на удивление убедительно. — Я думаю, они хотят побыть одни, — он шагнул к отцу. — Может, нам вернуться на вечеринку и оставить их наедине?

В расчетливых глазах Джорджио промелькнуло свершение. — Это правда?

Кусочки мозаики соединились в моей голове. София ищет в Google. Встревоженный взгляд, который она бросала в мою сторону на протяжении всего вечера всякий раз, когда Джорджио шипел ей на ухо, и теперь то, как он смотрел на нас, как будто все его коварные замыслы наконец-то окупались.

Джорджио Бьянки хотел, чтобы я трахнул его дочь.

Больной ублюдок.

И все же мой член дернулся при мысли о том, каково было бы трахать ее тугую, девственную киску.

Черт. Мне нужно было уйти от изучающего взгляда Бьянки и тихих стонов удовлетворения, которые София продолжала издавать в изгиб моей шеи. Мою кожу начинало покалывать каждый раз, когда ее дыхание касалось меня, но это никак не помогало унять прилив крови.

— Послушай, я знаю, что она твоя дочь, но я ждал весь гребаный день, чтобы снять с нее это свадебное платье, — начал я, сохраняя невозмутимый тон и не показывая только, как сильно я на самом деле хотел снять с нее платье. — Так что, как насчет того, чтобы ты сделал, как говорит Раф, и отвалил обратно на вечеринку, чтобы я мог сделать то, чего так долго ждал.

Джорджио выдержал мой взгляд, шестеренки в его голове завертелись, пока, в конце концов, он не позволил торжествующей ухмылке расплыться по своему лицу. — В таком случае, не позволяй мне вас останавливать. Я прикажу своим людям сопроводить вас...

— Я думаю, мы справимся сами, - перебил я, крепко прижимая Софию к себе и протаскивая ее мимо отца, ее ноги едва касались пола. — Я не ожидаю, что нас побеспокоят, я ясно выразился?