— Нет, не потерялась. Я как раз искала…

Договорить мне не дали. Хрупкая тишина архива разлетелась в щепки.

За спиной раздался оглушительный, наглый ржач и грохот тяжелых каблуков. Мать Флоренс нахмурилась и обернулась на шум. Я повернулась следом, хотя интуиция уже услужливо подсказала имена виновников.

Разумеется, это была элита в темных мантиях с золотым тиснением Дома Дракхэрроу и их пафосным лозунгом: Sanguine Vincitis. «Связанные кровью», чтоб им пусто было.

Процессию возглавляла Виша, следом лениво тащились Куинн и Тео. Виша промаршировала мимо меня с таким видом, будто на её пути стоял неодушевленный столб — ни кивка, ни взгляда. Но проходя мимо тележки Книжного Шэня, она как бы невзначай задела её бедром. Не знаю, сделала она это специально или реально не заметила из-за зашкаливающего ЧСВ, но добрая треть стопки с глухим стуком полетела на полированный камень, раскрываясь в полете.

Куинн, шедшая следом, мерзко хихикнула. А Виша, даже не замедляя шага, лениво оттопырила пальчик и нарочно смахнула на пол ещё одну стопку. Куинн нашла это дико забавным, заржала в голос и, проходя мимо, скрежеща подошвой, небрежно пнула дорогой кожаный переплет, расчищая себе дорогу. У меня аж зубы заскрипели от этого звука.

— Ой, девочки… — выдохнула побледневшая Цзя Шэнь, растерянно заламывая руки над этим погромом. — Ну пожалуйста, зачем вы так…

Двум стервам было абсолютно плевать, они уплыли дальше вглубь зала.

Тео плелся замыкающим с довольно кислым лицом. Проходя мимо меня, он старательно отводил взгляд в пол. Но, видимо, у парня всё же остатки совести не до конца атрофировались: увидев растерянный, почти плачущий вид профессора Шэнь, он притормозил и нехотя наклонился, собирая несколько томов. Передавая их женщине, он мельком глянул на меня и виновато пожал плечами — мол, сорян, Медра, друзья у меня отбитые, сам знаю.

Но играть в понимание я не собиралась. Я одарила его максимально ледяным взглядом, не проронив ни слова. Тео сник, втянул голову в плечи и оперативно испарился в проходе вслед за своей бандой.

Плечи матери Флоренс сиротливо опустились, когда она осмотрела масштаб разрушений. Щёки её горели от унижения. Она присела, пытаясь собрать разлетевшиеся листы.

Я тут же опустилась на корточки рядом:

— Давайте помогу. Вы ведь мама Флоренс, верно? Цзя Шэнь?

Женщина испуганно вскинула на меня глаза:

— Да, это я… А ты…?

— Медра Пендрагон, — представилась я с самой теплой улыбкой, на которую была способна, и протянула руку. — Рада знакомству. Флоренс мне про вас все уши прожужжала.

Цзя Шэнь медленно оттаяла, поправила очки и несмело улыбнулась в ответ:

— Ах, да… Дочка говорила, что познакомилась с новой всадницей.

— Она у вас потрясающая. Если бы не её подсказки в первые дни, я бы тут точно где-нибудь в канаве сдохла, без шуток, — честно сказала я.

Улыбка Цзя стала шире, в глазах появилась материнская гордость:

— Это вся в меня, моя девочка.

— Мне дико жаль, что так вышло с книгами, — я кивнула на разбросанный хлам. — Эти уроды всегда себя так ведут?

Лицо женщины мгновенно потускнело:

— Всё в порядке, милая. Я уже привыкла.

У меня аж челюсть отвисла от такой покорности:

— В смысле — привыкли?! Вы вообще-то официальный сотрудник библиотеки Кровавого Крыла! Как этим заносчивым соплякам такое с рук сходит?

— Ну, они так развлекаются не со всеми сотрудниками, — тихо пояснила она, укладывая тяжелые фолианты на место. — Только с блайтборнами.

Со стоном поднявшись, она водрузила стопку на тележку и бережно подняла книгу, которую пнула Куинн.

— О боже… Тут корешок треснул, страницы вылетают. Придется отдавать в реставрацию.

— Это чистой воды вандализм! — вскипела я. — Не говоря уже о том, что они ведут себя как стадо невоспитанных свиней. Малолетние зажравшиеся мажоры.

Цзя испуганно шикнула на меня, заозиравшись:

— Тише, Медра! Сразу видно, что ты тут без году неделя. Пожалуйста, не надо устраивать сцен из-за меня, сделаешь только хуже.

— Но ведь нельзя же позволять им вытирать об себя ноги! Это абсурд.

Она лишь устало развела руками:

— У местных Высших есть традиция — каждый год выбирать себе живую мишень среди персонала. Видимо, в этом сезоне фортуна улыбнулась мне.

У меня внутри всё похолодело от её слов:

— И это только ублюдки из Дракхэрроу развлекаются, или вся местная аристократия так развлекается?

Она задумчиво склонила голову набок:

— Если подумать… Действительно, в основном ко мне цепляются именно шавки Блейка. — Она тяжело вздохнула. — Понятия не имею, чем я могла так насолить их Дому.

Зато я прекрасно понимала, откуда растут ноги.

— Мне кажется, это из-за Флоренс, — уныло призналась я, чувствуя, как наваливается вина. — Из-за того, что она имела глупость со мной подружиться. Я ведь просила её держаться от меня подальше…