— Ну, в архивных кругах Академии, говорят, свои голодные игры. Часть библиотекарей — вампиры, пусть и из захудалых Домов. А раз великой магии у них нет, они когтями цепляются за ту кроху власти, которая им доступна, и грызут коллег почём зря. Я сам слышал, как профессор Шэнь говорила, что местная библиотека — место не для слабонервных.

Я прыснула:

— Дико смешно. Я всегда считала библиотеки самыми унылыми и тихими местами в мире. Полный покой и тишина.

— Ну, со стороны так и кажется, — согласился гном. — О, смотри, двери открывают.

Створки аудитории действительно поползли внутрь, и толпа студентов двинулась в зал. Мы пошли следом. Помещение во многом напоминало тренировочный двор Шанкары, с той лишь разницей, что это было полностью закрытое пространство под массивным каменным сводом.

— Говорят, наш инструктор из гномов, — вполголоса поделился Навин. — Мы нормально переносим солнце, если потренироваться — можно даже выработать к нему иммунитет, но под крышей нам как-то уютнее. Особенно когда ты… — он резко осёкся, испуганно захлопнув рот.

— Да, мистер Шарма? Есть что добавить к лекции, пока мы не начали? — раздался сухой, скрипучий женский голос прямо у нас за спинами.

Я резко обернулась. Перед нами стояла невысокая, но невероятно плотно сбитая женщина-гном. У нашего нового инструктора было телосложение тяжелоатлета: широченные плечи и мощные, рельефные предплечья. Седые волосы с редкими каштановыми прядями были туго затянуты в конский хвост, а глубокую надбровную дугу перерезал старый шрам. На ней были поношенные кожаные доспехи с шипами, знававшие лучшие дни — барышня явно ценила практичность, а не парадный лоск.

— Профессор Стоунфист, — выдавил побледневший Навин. — Я вас не заметил.

— В реальном бою, Шарма, эта невнимательность стоила бы тебе башки, — отрезала профессор.

Я едва сдержала улыбку — эта боевая женщина до боли напоминала мне Одессу. Такой же суровый нрав.

Профессор Стоунфист вышла на середину зала и повысила голос, чтобы её слышал каждый:

— Меня зовут Магда Стоунфист, и я ваш ночной кошмар на этот семестр. Вы торчите здесь либо потому, что метите в разведчики, либо потому, что обязаны закрыть базовый норматив по боёвке. А ещё вы здесь потому, что вы — смертные. Рождённые мором. Другими словами — вы слабаки в пищевой цепочке этого мира.

По рядам студентов прокатился возмущённый гул.

— Что? — Стоунфист упёрла руки в бока. — Скажете, я не права? — Она ткнула пальцем в сторону коридора. — Там, за дверью, вас считают расходным материалом. Обычным скотом. Но быть слабым — не значит быть бесполезным. Быть смертным — не значит покорно идти на убой. И в этом зале вам придётся доказать это мне. А главное — самим себе.

Она медленно обвела класс суровым взглядом:

— Этот предмет с тем же успехом можно переименовать в «Курс выживания для блайтборнов». Потому что выживать — это единственное, чему я буду вас учить. Последние пять лет в Санграте царил мир. Если, конечно, это убожество можно назвать миром, — буркнула она под нос так, что услышали только мы с Навином. — Но времена меняются. И меняются чертовски быстро.

Я переглянулась с Навином, но тот лишь недоумённо пожал плечами, давая понять, что сам не в курсе её намёков.

— Не вздумайте считать мой урок халявой или скучной теорией. Эти навыки однажды спасут ваши шкуры. — Профессор Стоунфист зыркнула на Навина, а потом прошлась взглядом по остальным гномам в группе. — У некоторых из вас есть врождённые козыри. Гномы идеально созданы для ближнего боя, у нас бешеная выносливость и плотность костей. Я научу вас, сородичи, выжимать из этого максимум. А остальных — научу драться с умом. Мы пришли сюда не для того, чтобы красиво махать длинными мечами. Скажу больше: в реальной жизни меч — это последнее, что вам понадобится. Наш арсенал — короткие клинки, дубинки, арбалеты. Наша тактика — хлёсткие, эффективные удары и уклонение. Понятно, что рукопашный бой — это всегда грязь и хаос, но порой это ваш единственный шанс уложить того, кто сильнее и лучше вооружён. В будущем мы плотно займёмся искусством скрытности и маскировки.

Она принялась мерить зал широкими шагами:

— У разведчиков самая расстрельная роль в армии. Они идут впереди отряда на вражескую территорию, лицом к лицу с опасностью, и часто возвращаются обратно ни с чем — если вообще возвращаются живыми. Во время последней гражданской войны между четырьмя великими Домами…

Я резко повернулась к Навину, округлив глаза:

— Гражданской войны? — одними губами переспросила я.

— Потом расскажу, — так же беззвучно ответил он и тут же поправился: — Лучше у Флоренс спроси, она спец.

Я заставила себя снова слушать Стоунфист.