— Должна-то должна, да на деле всё летит к чертям. Лучше реально растряси Флоренс, она эти заговоры обожает. Но если коротко — во время войны тут начинается сущий ад. Кровавое Крыло просто закрывают на амбарный замок. Официально Академия готовит защитников для всего королевства, но по факту — это полигон для укрепления позиций четырёх главных Домов. Вот почему все эти тёрки с выбором факультета и отряда на старших курсах имеют такое бешеное значение. Это лакмусовая бумажка. Кто доминирует в стенах школы — тот и будет заказывать музыку во внешнем мире в ближайшие годы.

— Но у нас на потоке лидеров Домов всего трое, — заметила я.

Навин равнодушно пожал плечами:

— Ну да. Но все и так знают, что Блейк гарантированно возглавит Дом Дракхэрроу в Кровавом Крыле. Реальных соперников у него нет. Ну, если не считать его же друзей. Разве что Тео решит развлечься и бросит кузену вызов, но это вряд ли.

Я качнула головой:

— Тео не похож на того, кто рвётся к власти. — Хотя пришлось признать: — Впрочем, я знаю его всего ничего.

— Ладно, я выжат досуха, — застонал Навин, потирая живот. — И жрать хочу так, что желудок сейчас сам себя сожрёт. — Он шутливо поднял руки: — И даже не вздумай говорить, насколько сильно от меня смердит после тренировки. Знать не хочу.

Я рассмеялась:

— Дуй давай в трапезную, заслужил. А я в общежитие — отмоюсь, переоденусь и сразу в библиотеку.

Мы распрощались, договорившись встретиться в общей гостиной вечером, если, конечно, не вырубимся раньше времени. Для меня этот сценарий казался более чем реальным. Особенно когда я смыла с себя всю грязь под горячим душем и натянула чистую, пахнущую свежестью одежду. Я с дикой тоской посмотрела на свою манящую мягкую кровать, но, тяжело вздохнув, заставила себя выйти за дверь.

В Академии Кровавого крыла оставалось ещё одно место, которое мне жизненно необходимо было изучить. Пора наведаться в архивы.

ГЛАВА 13 — МЕДРА

Библиотека Кровавого Крыла оказалась монументальной дурой в несколько этажей. Переступив порог массивных двойных дверей, я застыла, малость прифигев от её масштабов.

Ровные ряды бесконечных стеллажей из темного, почтенного дерева уходили далеко вглубь главного нефа. Между ними сиротливо примостились длинные столы, за которыми усердно грызли гранит науки редкие студенты. Со стен сурово свисали алые полотнища с девизами школы и боевых факультетов, а сквозь высоченные витражи на полированный пол ложились радужные, почти неоновые блики. Пахло здесь прохладой, вековой пылью, кожей старых переплетов и застывшим воском — классический аромат книжного склепа.

Я задрала голову и тихо ахнула. Зачарованный потолок, разбитый на четыре огромных сектора, жил собственной жизнью, как гигантское кинополотно. Там медленно кружились и сменяли друг друга живые фреймы: изящный мегаполис с белоснежными шпилями башен, изумрудные холмы, переходящие в глухие леса, треплющийся в штормовом море фрегат и острые пики заснеженных гор. Очевидно, вся эта красота транслировала географию Санграты. Могу только представить, какой сюрреализм здесь начинается ночью, когда на этом потолке зажигаются иллюзорные звёзды.

В самом конце зала, у центрального очага, лениво потрескивал огонь. Рядом тянулась длинная стойка администраторов, у которой выстроилась очередь. Решив, что это и есть стол библиотекарей, я направилась прямиком туда. Если уж мне не суждено с ходу найти методичку по изгнанию мертвых матерей из собственной черепушки, то я хотя бы почитаю труды о драконах, которые мне щедро отвалил профессор Родригес. Надо же когда-то начинать этот проклятый реферат.

Не успела я пройти и половины прохода, как из-за правого стеллажа вынырнула колоритная фигура.

Женщина, миниатюрная и хрупкая, в очках в тонкой проволочной оправе. На ней был кремовый пуловер с кружевными манжетами, аккуратно заправленный в темно-синюю юбку с завышенной талией под строгим поясом. Смоляные волосы были наспех скручены в растрепанный узел, из которого во все стороны лезли пряди — барышня явно была слишком увлечена процессом, чтобы отвлекаться на зеркало. Эту конструкцию на затылке венчало писчее перо, торчавшее под диким углом. А на одном из безупречных кремовых рукавов красовалось свежее чернильное пятно.

Она шла на автопилоте, уткнувшись носом в раскрытый фолиант, периодически хмурилась и переворачивала страницы одной рукой. Самое забавное, что второй рукой она вслепую тащила за собой тяжелую деревянную тележку, доверху забитую шаткими стопками книг.

Женщина была настолько глубоко в нирване, что даже бубнила себе под нос какие-то тезисы. Я вежливо кашлянула. Бедняжка подпрыгнула на месте и замерла, судорожно моргая, будто сам факт присутствия живого человека рядом поверг её в шок.

— Ой, я… — она растерянно поправила очки на переносице. — Ты ведь не заблудилась, милая? — Голос у неё был тихий, мягкий. Типичный портрет учёного, который мыслями перманентно находится на другой планете.

Я невольно улыбнулась. Нашлась матушка Флоренс, один в один. Библиотекарь Шэнь, собственной персоной.