Он прекрасно знал этого субъекта! Кристально ясно осознавал, что под маской светского льва скрывается бессмертный, пугающий монстр, выползший прямиком из Четвертой Эпохи, тварь, стоящая как минимум на уровне святого, а то и превосходящая его!

«Ко всему прочему, этому ублюдку известна вся моя подноготная… Он в курсе про старика…» Леонард на чистых инстинктах вскинул руку, массируя занывший висок:

— Капитан Соэст, я только-только шагнул на новую ступень. Моя духовность пока скачет, словно необъезженный мустанг, контроль оставляет желать лучшего.

— Вот как… — Соэст с досадой хлопнул себя по лбу, осознав собственную оплошность. Резко повернувшись к другому бойцу, он скомандовал: — Альбер, бери на себя.

Альберу было на вид около тридцати. Мужчина с соломенными волосами и болезненно бледной кожей совершенно не блистал богатырской статью.

Леонард с колоссальным облегчением выдохнул, поспешно спихнув злополучное досье в руки сослуживца.

И в эту самую секунду его сердце тревожно екнуло: а не сорвется ли Альбер в бездну безумия, вздумав сунуть нос в сновидение этого бессмертного, древнего монстра?

На какой-то миг его даже захлестнула волна жгучего раскаяния. Поэт всерьез пожалел, что не взял удар на себя. В конце концов, он-то доподлинно ведал обо всех фатальных угрозах, да и мосты с этим чудовищем уже наводил — по крайней мере, не нарвался бы на гнев по глупости.

«Вряд ли Дуэйн Дантес станет рубить сплеча и калечить Альбера… Вздумай он выкинуть какой-нибудь кровавый фортель, ищейки мигом забьют тревогу. Учитывая мощь Церкви и нынешний накал страстей в Баклунде, живым ему из города ни за что не выбраться…» Усмирив бушующие мысли, Леонард пришел к выводу: старый лис Дантес почти стопроцентно изберет куда более изящный, бескровный способ обойти эту проверку во сне.

Придвинув стул, Леонард устроился прямо подле Альбера. Вальяжно, с напускной ленцой развернув газету, на деле он сверлил сослуживца немигающим взглядом, изготовившись в любую секунду вмешаться, если запахнет жареным.

…………

Особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, главная спальня.

Барахтающийся в объятиях грез Клейн внезапно обрел кристальную ясность рассудка: его внутренний радар безошибочно запеленговал вторжение «чужака».

«Проверка Ночных Ястребов?» — пробормотал он про себя. Оглядевшись, юноша обнаружил, что находится в той самой полуоткрытой комнате.

Спустя мгновение тишину разорвал гулкий, требовательный стук в дверь: тук-тук-тук.

— Входите… — протянул Клейн, виртуозно имитируя невнятное, сомнамбулическое бормотание спящего.

Ручка со щелчком повернулась, и порог переступил худощавый мужчина с соломенными волосами, облаченный в глухой черный плащ. Это был не кто иной, как оперативник «Красных перчаток» Альбер.

— Суперинтендант столичного полицейского управления, — Альбер небрежно, для отвода глаз махнул корочками и опустился на стул прямо напротив Клейна.

— Чем обязан, офицер? — Клейн безупречно вжился в роль заурядного обывателя, вырванного из сна.

Будучи прекрасно осведомленным о механизмах работы «Кошмаров», юноша знал: сейчас ему надлежит вести себя максимально естественно, без излишней бравады.

Альбер силой мысли соткал пухлую стопку бумаг и принялся зачитывать низким, монотонным баритоном:

— Дуэйн Дантес, мужчина, уроженец округа Диси…

Оперативник вкратце пробежался по всей агентурной сводке, что успел нарыть отдел, и в самом конце с нажимом спросил:

— Это досье правдиво?

— Отчасти правда, отчасти вымысел, — с обезоруживающей «честностью» отозвался Клейн, не выходя из образа спящего.

«Пожалуй, из правды тут только то, что я мужик да то, что бабы у меня нет…» — мысленно, с едкой иронией съязвил сыщик.

Альбер, воодушевленный столь стремительным прорывом, внутренне возликовал. Напустив на лицо еще большую суровость, он отчеканил:

— И что же здесь вымысел?

Клейн, загодя подготовивший железобетонную легенду, сделал вид, будто мучительно роется в памяти:

— Мои капиталы сколочены вовсе не на рудниках. Их подлинный исток — рисковые авантюры на Южном континенте.

Искусно вплетая в свой рассказ те самые байки о Западном Баламе, что травил Андерсон, юноша виртуозно состряпал эпос о простом парне, который, балансируя на грани между молотом и наковальней лоэнских и интисских войск, сумел сорвать баснословный куш благодаря подвешенному языку, ценным агентурным сводкам, недюжинному опыту и отчаянной, звериной смелости.

В дебри он благоразумно не лез, ограничившись лишь сочным, правдоподобным каркасом. Главной целью было пустить Ястребам пыль в глаза, убедив их в том, что Дуэйн Дантес — это просто заурядный, но чертовски фартовый сорвиголова, а вовсе не Потусторонний. Благо, легенд о подобных нуворишах, сколотивших состояние на колониальной пороховой бочке, в Лоэне водилось пруд пруди, и никого ими было не удивить.

Глава 765 Снова понедельник