«Так вот оно что… „Королева Бедствий“ и впрямь всё еще цепляется за жизнь… Похоже, Она самолично расщепила Свое Потустороннее наследие: одну часть вковала в „Книгу Бедствий“, другую укрыла в подводных катакомбах. И кто знает, быть может, где-то затерялись еще третья и четвертая доли…» Едва выслушав доклад «Повешенного», Клейн без малейших колебаний вынес вердикт: эльфийка из сновидений моряка — это стопроцентно «Королева Бедствий» Кохинем!

И это было не просто слепое чутье, а железобетонный, подкрепленный фактами вывод:

Во-первых, через его руки уже прошел тот самый любимый золотой кубок эльфийской владычицы Кохинем, и в грезах Элджера фигурировал до боли похожий сосуд.

Во-вторых, эльфийская певица Шьятас прекрасно ориентировалась в бытовых привычках «Королевы Бедствий» и питала к этому ангелу глубокую, неподдельную привязанность. А значит, она почти наверняка входила в ближайшую свиту Кохинем. То, что оставленная ею Потусторонняя характеристика вступила в бешеный резонанс с «Книгой Бедствий» под светом Кровавой луны — факт абсолютно закономерный.

В вихре этих мыслей память Клейна услужливо подкинула еще одну деталь: он ведь самолично передал тот самый любимый золотой кубок Кохинем «вице-адмиралу Айсберг» Эдвине, наказав положить эту реликвию прямиком в могилу Шьятас.

«Если эта самая „Королева Бедствий“ действительно еще не шагнула за грань окончательной смерти, не обернется ли воссоединение Ее любимого кубка с останками преданной эльфийки какой-нибудь чудовищной аномалией?» Клейн торопливо прикинул в уме сроки, с досадой констатировав, что понятия не имеет, успела ли «Золотая Мечта» бросить якорь у берегов острова Соня.

Погрузившись в недолгие раздумья, владыка первым делом одарил «Повешенного» абсолютно безмятежным, ледяным ответом:

— Верно.

Следом он виртуозно «переадресовал» первую часть исповеди моряка прямиком в темно-красную звезду, символизирующую «Отшельника» Катлею.

Покончив с рутиной, Клейн силой мысли соткал силуэт «Мира» Германа Воробья, заставив двойника смиренно вознести мольбу:

— О великий господин Шут, молю, передайте Даницу: пусть немедленно свяжется с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной Эдвардс и выпытает, не стряслось ли какой чертовщины с останками эльфийской певицы Шьятас и тем самым золотым кубком.

Фух… Закончив этот многоходовый спектакль, Клейн с облегчением выдохнул. Упаковав нужные видения и метнув их в заботливо помеченный духовный маячок Даница, он низвергся обратно в материальный мир, покинув стены гостиничной уборной.

Застыв перед ростовым зеркалом, юноша устремил взор на отражение: благородная проседь на висках, бездонная лазурь глаз. Уголки его губ плавно, дюйм за дюймом поползли вверх — сыщик кристально ясно осознавал, что только что сбросил божественную мантию «Шута» и вновь облачился в личину таинственного толстосума Дуэйна Дантеса.

…………

Байам. В недрах первобытных джунглей.

На одной из тайных баз Сопротивления Даниц, с упоением глушивший эль, рвавший зубами мясо и травивший байки, внезапно содрогнулся всем телом, едва не захлебнувшись выпивкой.

И пусть это был далеко не первый раз, когда великий «Шут» удостаивал его Своим вниманием, корсара всё равно пробирала первобытная, леденящая душу дрожь.

Лишь когда размытый силуэт обрел четкость, а суть послания улеглась в голове, Даниц с колоссальным облегчением перевел дух. Выяснилось, что это всего-навсего Герман Воробей подкинул ему очередную халтурку.

«Расспросить капитана? Плевое дело… Буквально на днях „Золотая Мечта“ должна за мной зайти… Хе-хе, а этот психопат Герман Воробей пред очами великого „Шута“, оказывается, и вовсе не безумец. Вон как почтительно и благоговейно лебезит…» — Даниц мгновенно расслабился, с ленцой предаваясь этим крамольным мыслям.

В это же самое время на палубе «Будущего» получившая ответную весточку «Адмирал Звезд» Катлея впала в легкий ступор, едва слышно пробормотав себе под нос:

— Напрямую обратиться к мисс Фокусник?

'А ведь верно, она явно выходец из Пути «Ученика»… Но чтобы она водила такие тесные связи с самим семейством Авраам⁈

Непростая штучка, ох непростая!'

Катлея, немного поразмыслив, благоразумно решила пока попридержать коней и не нагружать «Повешенного» новыми поручениями. Пиратская владычица резонно сомневалась, захочет ли мисс «Фокусник» вообще делиться столь сокровенными тайнами Авраамов.

…………

После обеда Вальтер благополучно вернулся в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд. Выражение лица мажордома источало привычную, ледяную невозмутимость — судя по всему, семейные неурядицы уладились играючи.

Клейн не стал лезть в душу с допросами. Юноша прекрасно понимал, что лед между ними еще не настолько растаял, чтобы дворецкий изливал ему душу, да и сама проблема не полыхнула прямо у него на глазах, лишая шансов сделать вид, будто ничего не произошло.

Время за учебой пролетело словно один миг. Накануне полнолуния, вечером следующего дня, Клейн в сопровождении личного камердинера Ричардсона уселся в роскошный наемный экипаж и покатил в собор Святого Самуила, дабы отстоять Лунную мессу.