— Сэр, фортуна нам улыбнулась. Оказалось, что еще до выхода газетных объявлений некий господин уже успел нанять толковых стряпчих и счетоводов, дабы те дотошно прочесали всю подноготную мануфактуры. Он даже выкатил продавцу первоначальное предложение, однако в ходе дальнейших торгов на сцену ворвался конкурент с куда более тугим кошельком, и первому претенденту, не выдержав гонки, пришлось скрепя сердце умыть руки.

— Иными словами, нам совершенно ни к чему убивать время на собственные бумажные изыскания. Мы вольны с ходу перекупить всю ту же самую команду специалистов.

Клейн коротко кивнул и, не пытаясь скрыть прагматичного интереса, осведомился:

— На какой отметке сейчас застыли торги?

— Сошедший с дистанции господин предлагал шесть тысяч фунтов, хотя в уме был готов раскошелиться и до семи. Что же касаемо нового фаворита, продавец держит рот на замке. Впрочем, если верить утечкам и слухам, планка уже взлетела как минимум до восьми тысяч.

«Восемь тысяч фунтов… Весьма недурно… Может, подкинуть еще чуток? А вдруг, стоит мне лишь накинуть пару сотен, как этот ублюдок тут же пойдет на попятную? Вот это будет воистину неловкая ситуация…» — Клейн лишь благосклонно наклонил голову:

— Оставьте бумаги у меня. Я всё скрупулезно взвешу.

Бегло пролистав отчет и покончив с сытной трапезой, Клейн, дабы безупречно выдержать марку расточительного, но хваткого дельца, повернулся к Ричардсону:

— Закладывай двухколесный экипаж. Мне нужно отлучиться.

Юноша всерьез ожидал, что камердинер не удержится от вопроса: с какой стати такой респектабельный господин выбирает заурядную двуколку, ведь это совершенно не по статусу. Однако слуга, на чьем лице мелькнула лишь мимолетная, едва уловимая тень удивления, почтительно отозвался:

— Слушаюсь, сэр.

«Безоговорочное подчинение и никаких лишних вопросов. Воистину, бесценное качество…» — мысленно, с чувством искреннего удовлетворения похвалил Клейн, терпеливо дожидаясь, пока Ричардсон не вернется, чтобы бережно накинуть на плечи хозяина пальто.

Забравшись в салон, он без обиняков скомандовал:

— Гони к району Баклундского моста, сделай круг по окраинам Восточного района.

Ричардсон и на этот раз не стал выпытывать мотивы, лишь сухо наказав кучеру править лошадьми с особой осторожностью.

Карета, звонко стуча колесами по мостовой, миновала район Джовуд и под мягким светом газовых фонарей вынырнула прямо к кварталам Баклундского моста.

Клейн не стал указывать конкретных адресов, позволив экипажу бесцельно петлять по лабиринтам местных переулков.

Вальяжно привалившись к стенке, он устремил взор на снующую снаружи толпу. Прохожие, облаченные в поношенные, затертые лохмотья, брели с мертвецки-усталыми лицами. Казалось, они только-только вырвались с каторжной работы и теперь отчаянно спешили в свои конуры, чтобы закинуть в желудок жалкие крохи ужина. Лишь изредка эту серую массу разрывал перезвон: какая-нибудь педальная повозка юркой тенью проносилась мимо. На лицах седоков, в отличие от унылых пешеходов, читалась бьющая ключом жизнь и какая-то непередаваемая, щемящая гордость.

«Вот она, социальная иерархия во всей своей кристально ясной наготе. И пускай это всего лишь пропасть между квалифицированным мастеровым и заурядным чернорабочим, разница между еженедельными двумя фунтами и жалкими грошами, не дотягивающими даже до одного…» — Клейн тяжело, с шумом выдохнул и на чистых инстинктах вскинул голову к небесам.

К этому часу Баклунд уже окончательно потонул в ночном мраке. Смог сегодня был на удивление щадящим, позволяя взгляду пронзить пелену и выцепить в вышине россыпь сверкающих, холодных звезд.

«После той чудовищной бойни, окрещенной Великим смогом, за экологию тут взялись мертвой хваткой, дышать и впрямь стало на порядок легче… Вот только доля бедолаг из Восточного района так и не сдвинулась с мертвой точки. Да, возможно, жалованье им слегка подкинули, а рабские смены чуть урезали. Но ведь первая подачка тут же сгорела в топке дикой инфляции из-за непрерывного наплыва новых ртов. А что до послаблений в графике — так это курам на смех. Было пятнадцать-шестнадцать часов каторги, а стало одиннадцать-двенадцать…»

«Классика: латают лишь те дыры, из которых хлещет кровь, а на остальное благополучно плюют, пока не рванет… Впрочем, Королевство сейчас трясет от масштабных реформ, шестеренки еще не притерлись…» — Клейн, с головой уйдя в эти тяжелые думы, безучастно глазел за окно, пока экипаж не покинул пределы Джовуда.

…………

Тем временем на борту «Будущего» «Адмирал Звезд» Катлея застыла у окна своей каюты. Ее взгляд неотрывно препарировал Фрэнка Ли, который как раз заталкивал пузатый деревянный бочонок в густую тень. Пихнув внутрь какую-то дрянь, маньяк-селекционер наглухо заколотил крышку.